Три ночи с повесой

— Я не хочу, чтобы ты рисковал, — прошептала Лили. — Мне небезразлично, что будет с тобой, Джулиан. Почему это тебя так удивляет?

Потому что этого просто не может быть.

Джулиан машинально закутался в покрывало, потом повертел головой, пытаясь отыскать свою одежду. Нужно срочно выбираться из этой постели, из этого дома… до того, как этот разговор зайдет слишком далеко. Обреченно вздохнув, Джулиан опустил на пол босую ногу и осторожно перенес на нее вес своего тела.

В следующий миг на него накатила слабость, комната закружилась перед глазами все быстрее и быстрее.

Потом пол с потолком вдруг поменялись местами, а в следующее мгновение Джулиан обнаружил, что снова лежит на кровати, бессмысленно уставившись в потолок.

— Точно, малярия, — заплетающимся языком пробормотал он, чувствуя, что не в силах шевельнуть ни рукой, ни ногой.

— Никакая это не малярия! И на этот раз даже не обморок. Просто доктор оставил для тебя снотворное, а я подмешала его в воду.

Джулиан, опешив, попытался было приподняться, но Лили решительно толкнула его на подушки и принялась подтыкать одеяло.

Ее руки… они были везде. А когда Лили нагнулась, чтобы взбить у него под головой подушки, Джулиан не смог удержаться и, зажмурившись, украдкой вдохнул сладостный аромат ее тела. Мягкая грудь Лили на миг коснулась его забинтованной руки. Боже, какая она упругая! Какая нежная! Сердце Джулиана, сделав скачок, едва не выскочило из груди и только по счастливой случайности застряло в горле, когда он закашлялся. Вот теперь он действительно рисковал.

— Вроде ты хотела, чтобы я не подвергал себя опасности, — просипел он.

— Совершенно верно. Именно поэтому ты сейчас будешь спать. Потом поешь, и как следует. Тогда и поговорим.

Голос Лили уже доносился до Джулиана, как сквозь толстый слой ваты. Мысли вяло ворочались в голове, пришлось сделать над собой усилие, чтобы стряхнуть сонную одурь. Смысл последней фразы дошел до него не сразу.

— Сколько снотворного ты мне подсыпала? — с трудом ворочая языком, пробормотал он.

— Двойную дозу и еще половинку — чтобы уж наверняка. В конце концов, ты ведь довольно крупный мужчина, Джулиан Беллами, — хихикнула Лили.

— Ты заметила? Я польщен. — Это как-то само собой сорвалось у него с языка. Проклятие! Он не собирался флиртовать с ней. Это все снотворное! Он был, как пьяный, сам не понимал, что говорит.

— Ты так хорошо меня знаешь…

— Неужели? — Нежная рука коснулась его щеки. — Вот уж не уверена. Иной раз кажется, что я тебя совсем не знаю.