Три ночи с повесой

Выманить его из норы… Иначе ничего не получится.

— Выманить?! Чушь какая! — фыркнул герцог. — Со дня гибели Лео прошло пять месяцев. Если кто-то действительно собирался вас убить, неужели вы думаете, он бы не попытался еще раз? — Заметив, что Джулиан, явно растерявшись, молчит, Морланд опомнился. — Простите… — Он с извиняющимся видом пожал плечами.

— Да. Вы не всегда в состоянии ясно выразить свою мысль, — язвительно бросил Джулиан.

— Скажите, были ли другие попытки? Я хотел сказать, случалось ли, что кто-то покушался на вашу жизнь? — пропустив его колкость мимо ушей, продолжал герцог.

— Нет, — вынужден был признать Джулиан. — Во всяком случае, насколько мне известно.

— Тогда почему вы так уверены, что убить должны были вас?

— Потому что это единственная версия, которая все объясняет. Время, способ убийства, сходство между мной и Фарадеем, которое просто бросается в глаза. А знаете, какие были последние слова Лео перед смертью? Я узнал это от Фарадея. Он прошептал: «Скажите Джулиану». — Отвернувшись, он негромко выругался.

 — Господи, он лежал там, зная, что умирает, и последней его мыслью было предупредить меня!

Лео, даже умирая, думал о том, чтобы спасти жизнь другу. И чем же отплатил ему Джулиан? Он выругался сквозь зубы. Ложью и кощунственной похотью, которую возбуждала в нем осиротевшая сестра погибшего.

— Это ничего не доказывает. Лео умирал, а вы, как-никак, были его ближайшим другом. В любом случае, что может быть естественнее этой фразы? — Морланд примирительно поднял руки.

 — Послушайте, Беллами, Лео погиб от руки уличных грабителей. Да, это было убийство, но случайное, а вовсе не заказное, как вы решили. С самого начала это было самым разумным объяснением. Конечно, это ужасная трагедия. Но вы должны смириться с тем, что его больше нет, и жить дальше.

— Не могу. Вы не понимаете, Морланд. — Впрочем, Джулиан был бессилен это объяснить. Он, конечно, подозревал, что герцог догадывается о его весьма сомнительном происхождении. Но всех подробностей он просто не мог знать.

А вот кому-то это явно известно, добавил про себя Джулиан. И этот кто-то, похоже, готов на все, чтобы заткнуть ему рот. Пять месяцев — всего лишь отсрочка. И довольно незначительная по сравнению со всеми прошедшими годами.

— Наступит такой момент — возможно, это случится очень скоро, — когда я неожиданно исчезну, — вдруг сказал он. — По своей воле или нет, не знаю. Но если это произойдет, дайте слово, Морланд, что позаботитесь о Лили.

— Конечно.