Три ночи с повесой

 — На лице герцога отразилось искреннее удивление. — Эмилия очень любит Лили, они близкие подруги. Мы всегда готовы предложить ей любую помощь, которая только в наших силах.

— Пропади она пропадом, ваша помощь! — разъярился Джулиан. — Мне нужно, чтобы вы защитили ее! — Он гневно махнул рукой в сторону двери в столовую. — И не так, как делали это, когда мы сидели за столом, а по-настоящему!

— Видит Бог, Беллами, я не понимаю…

— Прекрасно понимаете! — обрушился на него Джулиан. — Я имею в виду эту компанию дрессированных попрыгунчиков в мундирах флота ее величества!

— Но, Боже правый, Беллами, уверяю вас… — Брови герцога поползли вверх.

— Черта с два! А этот гнусный коммандер… как его? Мерривин, кажется. Можно подумать, вы не видели, как он пользовался любой возможностью, чтобы поглаживать ее руку!

— Поглаживать?! — Герцог был потрясен. — Послушайте, я не думаю…

— Я как раз об этом, — отрезал Джулиан. — Вы вообще редко думаете, Морланд. — Герцог, побагровев от возмущения; уже собирался что-то сказать, но, наткнувшись на гневный взгляд Джулиана, так и замер с открытым ртом.

 — Это ваш дом. Лили — ваша гостья. Так как же вы могли позволить этим… — его трясло от бешенства, — этим тупоумным ублюдкам глумиться над ней? Они ведь выставили ее на посмешище!

— Никто и не думал смеяться над Лили, — бесстрастно отрезал герцог. — А если кто и обидел ее, так это вы, Беллами.

— Да, вы не ослышались. Вы оскорбили ее, поскольку обращались с ней, как с неразумным ребенком, который не в состоянии обойтись без няньки.

Лили — умная женщина. И совсем не такая хрупкая, какой вы стараетесь ее представить. Она вполне может постоять за себя. И она отлично справлялась весь вечер — пока не появились вы, Беллами. А вы все испортили.

Да, Морланд был прав… и это потрясло Джулиана до такой степени, что он онемел. Он успел заметить сияющую улыбку на лице Лили, когда вошел… как заметил и то, какой вымученной стала эта улыбка, когда он опустился на стул возле нее. И конечно, Лили и не думала поощрять те невинные вольности и знаки внимания, которые позволял себе этот спесивый индюк Мерривин.

Собственно говоря, явный интерес коммандера к Лили должен был бы вселить в него надежду, ведь это означало, что она, возможно, очень скоро пойдет к алтарю… Но вместо этого Джулиан не чувствовал ничего, кроме бешеной злобы. Ему вдруг вспомнился затравленный взгляд, который бросила на него Лили, когда он рявкнул на молоденького лейтенанта, и Джулиан едва не застонал.