Три с половиной оборота

Почему он здесь? Что он делал у Тамары? Я остановилась на полпути. Может быть, стоит для начала зайти в бар и поговорить с ней? Так она мне все и выложила, конечно… Она за Серба горой и готова защищать его даже от меня. А что, если ее чувства вовсе не материнские, за которые я их все время принимала? Нет, ерунда. Быть такого не может.

Я все-таки продолжила путь к дому Марича, стараясь не думать о них с Тамарой. Я скорее поверю, что он привел какую-нибудь красотку в свою холостяцкую берлогу. Камиллу. Конечно, Камиллу! Как я раньше не догадалась?

Стоп! Неужели Марич привел бы женщину в свое неприглядное жилище, когда может позволить себе любой самый роскошный отель? Сомнительно.

Впрочем, мы с Маринкой ходили, и ничего. Не жаловались. Даже, напротив, восторгались! Не жилищем, конечно. Владаном.

Так и чем Камилла в этом смысле от нас отличается? Смотрела на него плотоядно, меня сразу невзлюбила. И в уборщицы отправила все-таки назло, а не из добрых побуждений. Как там Владан сказал? Должок у нее перед ним имеется.

Вот сейчас-то она его в полной мере и искупает на нашем новом матрасе. Не таком уже и новом, кстати. Впрочем, относительно прошлого – считай, ложе только с конвейера.

Я подошла к подъезду, набрала полную грудь воздуха, а затем медленно выдохнула, силясь успокоиться. Это было непросто. Сердце стучало где-то в пятках.

Поднявшись на второй этаж, я прислушалась. Тишина. Странно. Можно было бы немного подождать, но это было выше моих сил, я уже заносила кулак над дверью. Стук эхом раздался по площадке.

Ничего не происходило. Я снова постучала. С тем же результатом. Спустя минуту я в исступлении колотила в дверь ногой. Наконец из глубины квартиры послышались звуки, и вскоре дверь распахнулась прямо перед моим носом.

– Что ты тут делаешь? – с ходу начала я, уперев руки в бока.

– Встречный вопрос, – спокойно ответил Марич, внимательно меня разглядывая.

Он был в джинсах и с голым торсом. В ту же минуту мне все стало ясно.

Марич инстинктивно обернулся, пытаясь проследить мой взгляд, устремленный в недра квартиры.

Наконец он посторонился, предлагая войти. Я решительно направилась в единственную комнату, из нее – в кухню, затем в ванную и даже туалет. Квартира была пуста. Не считая меня и изумленного Марича, разумеется.

Теперь, когда стало понятно, что все мои догадки яйца выеденного не стоят, мне стало совсем грустно. Несомненно, я испытала облегчение, поняв, что Марич тут один. Но вместе с этим накатило чувство тревоги.