Три с половиной оборота

– Убийца хочет подмять проект под себя, и, лишив жизни одного из участников, он рушит весь ваш план целиком… Получается так, – подытожила я. – Теперь у него карт-бланш. Выходит, если через какое-то время кто-то возьмется за строительство клуба в том месте, он и есть убийца…

– Вот только доказать это будет невозможно, – хмыкнул Забелин. – Слежку за собой замечал только я. Никаких зацепок в квартире Столбова пока не нашли. Ты прав, Серб. Спишут на самоубийство, и дело с концом.

– Поэтому в твоих интересах явиться в полицию самому.

– Да меня на смех поднимут, – ухмыльнулся Забелин.

Валерка подхватил трость, оперся на нее и откланялся. Я прошла к двери и открыла ее, чтобы ему было проще выйти. Впрочем, вряд ли ему нужна была такая забота.

Он простился и пошел к машине. Я все еще стояла в дверях. Иван вышел и открыл перед Забелиным пассажирскую дверь, когда тот вдруг обернулся и спросил негромко, но так, чтоб я услышала:

– Ты ведь возьмешь его фамилию? – Спросил с тем выражением, которое я люто ненавидела.

Маричу позвонили, и он вышел на улицу, чтобы поговорить. Я же устроилась у окна и наблюдала за ним. Владан ходил туда-сюда по тротуару и что-то объяснял собеседнику.

Я подошла к его компьютеру и открыла запись с камеры видеорегистратора. Посмотрела ее раз пять, не меньше.

По всему выходило, что ни Бондаренко, ни Фируза не могли быть вторым человеком на видео. Обе не подходили на эту роль по своим габаритам. Одна была слишком большой, а вторая – маленькой.

Оставалось два варианта: либо мы ошиблись и на видео человек вовсе не в униформе уборщицы Ледового дворца, либо кто-то умело замаскировался, воспользовавшись комплектом форменной одежды. А учитывая, что Татьяна Григорьевна говорила о пропавшем недавно комплекте, помимо того, что ушел вместе с Махмудовой, эта версия вполне жизнеспособна.

Проведя несколько рабочих смен на катке, я прекрасно знала, что доступ в подсобку был свободным. Умыкнуть оттуда униформу не составило бы никакого труда даже случайному человеку.

Это мог сделать буквально любой: сотрудник, спортсмен, родитель. Мысль появилась и тут же исчезла. Догадка. Я почти нащупала ответ…

Серб возник на пороге:

– Тамара трапезничать зовет.

– Поел бы. Предлагаю обсудить все за ее стряпней.

У меня кусок в горло не лез. Марич же уплетал за обе щеки. Я наблюдала за ним, скребя вилкой по тарелке.

– Прекрати, – нахмурился Серб. – Сейчас всех клиентов распугаешь.