Три с половиной оборота

Карелина расхохоталась, а потом добавила серьезно:

– Кстати, американскую актрису Киру Найтли тоже назвали в честь нее.

Марич, недоуменно на нее посмотрев, покинул комнату. Я вышла вслед за ним.

В кухне пахло рыбой: Елена жарила семгу. Звуки шкворчащего масла скрыли от нее наше приближение. Оттого, заметив нас, хозяйка вздрогнула.

– Минут через десять будет готово. Останетесь пообедать?

– Спасибо, мы недавно позавтракали, – ответил Марич. – Артем ничего не сказал мне о том, что Кира не помнит день убийства подруги.

– Они не подруги, – поправила его Карелина.

– Что врачи говорят?

– Вы что, думаете, ей в психушку надо? – удивилась она. – Нормальная человеческая реакция на стресс.

– С вами такое случалось?

– Значит, не такая уж и нормальная, – глубокомысленно изрек Марич.

Под удивленным взглядом Елены он отщипнул виноградину от грозди на серебряном блюде и отправил в рот.

Мы устроились в машине, но отъезжать Владан не спешил. Барабанил пальцами по рулю и смотрел куда-то вперед.

– До совершенно фантастического заявления о провале в памяти верил. Девчонка показалась на редкость здравомыслящей. Спортсменка, комсомолка и в перспективе красавица. Не понял я только ничего о конкуренции и кубках с чемпионатами.

– Надо проверить, в каких соревнованиях принимали участие и какие места занимали спортсменки нашей области. Я займусь.

– Значит, мотив убрать соперницу у Киры мог быть.

– Как будто и у отстающих он мог быть. Зависть, нежелание мириться с чужими успехами.

– Если так, то и сама Карелина под угрозой.

– Я, конечно, слышала о мелких пакостях вроде затупленных лезвий, стекле в ботинках. Да даже наделавшую много шума в Америке историю Тони Хардинг, которая якобы вступила в сговор с мужем и его друзьями, суровыми парнями, чтобы те в буквальном смысле переломали сопернице ноги.

– Интересно, что за романтические отношения с местной звездой были у покойной Екатерины? Я бы, конечно, делал ставку на парня.

Мне тоже не терпелось это выяснить. Как и другие обстоятельства гибели девушки. Марич, будто отвечая на мои мысли, произнес:

– Ладно, поинтересуюсь, пожалуй, что там наскребли защитники правопорядка.