Три с половиной оборота

«Мерседес» повернул направо, тонированная старенькая иномарка последовала за ним. Марич не торопился, держал дистанцию, а я помалкивала, стараясь подмечать детали. Не без труда я сумела разглядеть марку едущей за Валеркой машины: «Опель». Вскоре иномарка исчезла из поля зрения.

До выезда из Ямы оставалось метров сто, когда из-за поворота на фантастической скорости и с оглушительным визгом вылетел тот самый тонированный «Опель». Марич выругался, затормозил и, бросив: «Сиди здесь», вышел из машины и помчался вперед.

Я разглядела, что из старенькой иномарки, одновременно распахнув двери, словно в кино про бандитов, вышли четверо и направились в сторону водительской двери «Мерседеса». Я принялась вертеть головой и, не увидев Марича, запаниковала. Дорога, как назло, пустовала, и позвать кого-нибудь на помощь возможным не представлялось.

Первым порывом было выпрыгнуть из машины и пуститься вслед за Владаном. Но все-таки здравый смысл подал робкий голос, и я, не выходя из машины, перепрыгнула на водительское сиденье.

Я неспешно проехала вперед и, остановив машину на обочине в нескольких метрах от «Мерседеса», опустила стекло. Теперь я могла не только разглядеть, что происходит, но и услышать.

– Честное слово, Серб, – каялся один из незнакомцев.

Он стоял, смешно подняв руки ладонями вверх. Двое его товарищей пятились к «Опелю», еще один силился подняться с земли и обеими руками держался за левый бок, будто боялся, что оттуда что-то выскочит или выльется.

– Мы не знали, – продолжал парень, покаянно опустив голову в черной бейсболке.

– У меня в детстве было правило, – спокойно поучал Марич, – не знаю – не ем. Если я видел незнакомую мне еду, которую раньше пробовать не доводилось, я предпочитал воздерживаться.

– Да, – поспешно ответил парень.

Он, судя по всему, был в этой компании за главного. Я посмотрела в сторону «Мерседеса» и с облегчением отметила, что Забелин стоит возле водительской двери, держась за стойку.

– Ну и какой вывод? – вопрошал Серб.

– Если мы не знаем, к кому приехал человек, мы его не едим.

– Почти, – кивнул Марич и неопределенно махнул рукой.

Более точное толкование его слов он от этой компашки вряд ли ожидал услышать.