Три с половиной оборота

Будильник я не заводила – приступать к уборке ледовой арены мне предстояло лишь вечером, так я сама себе расставила смены. Потянувшись и открыв глаза, Владана я рядом не увидела. Дважды позвав его и не дождавшись ответа, спустилась вниз. Марича в доме не было.

Я взяла телефон с целью набрать его номер и тут же услышала сигнал входящего сообщения. Отец сегодня взял брата на себя, а это значит, что у Маринки образовалось несколько свободных часов, которые она непременно хотела провести в моей компании.

Быстро сообразив, что до вечера и я свободна, если, конечно, не нарисуются срочные дела, согласилась на предложение подруги.

Через час мы встретились в центре города на веранде ресторана, которые повсеместно стали открываться с приходом тепла. Официант проводил нас к прекрасному столику с маленьким букетиком сирени посередине.

Маринка принялась рассказывать последние новости, в подробностях описывая все, что происходило с ней, отцом и, конечно же, Саньком за последние дни.

Жизнь у подруги била ключом: три футболки сын заляпал тыквенным пюре, лучшая косметолог уволилась из ее салона красоты, потерялся папин любимый галстук.

Подошедшему официанту пришлось минуты две топтаться возле нашего столика, ожидая, когда Маринка закончит важную мысль по поводу фотографии в новом загранпаспорте, прежде чем он смог принять заказ.

– Впрочем, это не так и существенно, – продолжила она, когда молодой человек удалился. – Загранпаспорт можно менять хоть каждые полгода.

Сделала удачную стрижку, иди фотографируйся и получай новый. Не проблема. Вот когда внутренний паспорт в сорок пять будем менять… – произнесла она в глубокой задумчивости, но, бросив взгляд на меня, досадливо фыркнула: – Тебе-то не скоро.

Я натянула покаянную улыбку, хотя вины за собой, разумеется, никакой не ощущала.

– Тетушка моя, помню, так сказала: фотография на паспорт в сорок пять, считай, на могилу пойдет, – продолжила подруга.

 – Так что отнестись к этому советовала со всей ответственностью.

Я чуть не поперхнулась водой, едва успев сделать глоток.

– Затейница твоя тетушка, конечно!

– Так что ты думаешь? Так и случилось. На памятник ей именно этот снимок и взяли: из паспорта. На надгробии установили. Хочешь, съездим как-нибудь, покажу?

– Нет, – честно призналась я. – Верю тебе на слово.

Маринка вдруг поменялась в лице, а я пожалела, что так резко ответила подруге.