Три жениха на мою голову

Неужели, впервые в жизни, у меня возникло желание стать отцом?

Мы приехали на двадцать минут раньше.

Я чувствовала себя сильно не в своей тарелке. Надо было сразу все объяснить Федору. Тогда бы не возникла эта двусмысленная ситуация. Может, Инга и наслаждается происходящим, но я — точно нет.

Все. Сейчас мы выйдем из машины, и я сообщу Федору, что он все неправильно понял.

Он помог выбраться Ксюше, присел, что-то негромко ей сказал. Я была с другой стороны и не разобрала слов, хотя мне было страшно любопытно.

— О чем они говорят? — спросила я.

— Наверное, он говорит что-то вроде: как жаль, что я не твой отец…

— Не думаю. Ксюша! — крикнула я. — Пойдем встречать папу.

Ксюша чмокнула Федора щеку и побежала ко мне. Он остался у машины.

— Ты не идешь с нами? — спросила Инга.

Я хотела вернуться к Федору и поговорить, но Ксюша тянула меня в здание аэропорта.

— Пошли скорей, успеем поиграть в монетки.

— Какие монетки? — спросила Инга.

— Иди с ней, она тебе покажет. А я поговорю с Федором.

— Нет! — Инга подхватила меня под руку. — Рано.

— Мы еще не все увидели.

— В критических ситуациях человек как на ладони. Посмотрим, как он поведет себя дальше.

— Мы же хотим узнать его получше. Какой он на самом деле.

— С чего ты взяла, что мы этого хотим?

Конечно, я не останусь в машине. Мне просто нужно пару минут, чтобы отдышаться.

Ксюша так смотрела на меня своими бездонными голубыми глазами… да еще и поцеловала.

Ксюша могла бы быть моей дочкой, а Марина — моей женой. Я мог бы быть самым счастливым человеком на земле! Но тогда, пять лет назад, я выбрал холостяцкую свободу.

Конечно, была Алина и ее гадкий рассказ. И что-то в нем точно было правдой. Потом, когда я приехал, был тот тип, подаривший Марине цветы. И я сказал себе: ей хорошо и без меня.

Но дело было не в Марине, не надо врать самому себе. Это моя ошибка. Я сам виноват в нашем расставании. Пять лет назад я был не готов к чему-то серьезному. Слишком молод, слишком глуп. В глубине души мне хотелось свободной веселой жизни, а не обязательств.

Завоевание Марины в каком-то смысле было игрой. Мной владел азарт, кровь кипела, соперничество подогревало чувства. А, когда я победил, чувства потускнели. Мне так показалось.