Три жениха на мою голову

Я не могла отогнать от себя воспоминания о губах и руках Егора, о его замутненном страстью взгляде, который меня сначала напугал, а потом… Потом меня бросило в жар и я чуть сама не бросилась в его объятия. Хорошо, что этого все же не произошло. Или…?

Ночью я так и спала в этой порванной футболке. И мне снились на удивление жаркие и неприличные сны.

Дежавю. Я снова лежу на диване, Егор снова входит в дверь, окруженный облаком морозного воздуха. Только на этот раз он со сноубордом. Бросает его на пол, стаскивает ботинки, снимает куртку.

Я резко сажусь и зачем-то прикрываюсь пледом.

Егор останавливается в трех метрах от дивана.

Точно, не боюсь. Неужели у меня испуганный вид?

— Я просто хотел попросить прощения. За вчерашнее.

— Ты не злишься? — его лицо озарилось облегчением.

— Как ты мог! Я думала, мы друзья. Почти братья.

— Ну ты понял. Ты повел себя не по-братски!

— Ты издеваешься? — догадался Егор.

— Разве ты этого не заслужил? Ты порвал мою любимую футболку!

— Ладно, проехали.

Егор упал в кресло, стоявшее в паре метров от дивана.

— Не так уж много, — произнес он, глядя на меня почти вчерашним взглядом.

Раньше он так на меня не смотрел. Раньше у меня от его взгляда и его присутствия кожа не покрывалась мурашками и мне не хотелось спрятаться под пледом…

— Я выпил всего пару бокалов. Но дело не в этом.

Он замолчал. Я хотела задать какой-нибудь наводящий вопрос, потому что молчание было напряженным.

— Дело в том… Что ты мне нравишься.

— Ты мне тоже нравишься, — перебила его я. — Мы же договорились: мы братья.

— Марина… не надо переводить все в шутку. Мне не до шуток.

— Мне тоже. Я теперь тебя боюсь!

У него снова взгляд стал как у побитой собаки.

Правда, боюсь. Только не знаю точно, его или того, что просыпается во мне, когда он на меня смотрит.

Я была на втором курсе. Мне было девятнадцать лет. И у меня еще не было мужчины… Интересно, Егор об этом догадывается?

Егор встал с кресла и сделал шаг ко мне.

— Ты правда меня боишься…

Он развернулся и вышел. На улицу. Прямо в носках. Потом вернулся, схватил ботинки и вышел снова.

Я сидела на диване и чувствовала, что мои глаза наполняются слезами.

После этого случая мы с Егором стали вести себя друг с другом, как чужие. Он был предельно вежлив и предупредителен, но при этом старался не оставаться со мной наедине.