Три женских страха

– Папа, ну что ты говоришь ерунду? – Я села около него и взяла за руку. – Есть Семен…

– Отрезанный ломоть Семен-то. А ты с характером, крепкая. Зря я Акелу обидел – теперь вижу, прав он был. Сожрали бы меня две эти пиявки – сынок с невестушкой. Ничего, пусть теперь в наркологичке похлебает, сука неблагодарная. Все мало, мало! Когда только нажрутся деньгами этими?

– Папа, перестань. Все нормально. Ну выпила лишнего – натрепала.

– Что у пьяной на языке – сама ведь знаешь. Как вышло-то, что выросли они оба чужими – и Славка, и Семен? Чужими! Да, сидел много, но во время передышек всегда рядом был, учил их только правильным вещам, старался все дать, что хотели.

Образование вон… и ведь любил я их, Сашка! – Отец повернулся ко мне, и я увидела слезы на его глазах. – Бывало, мать начнет ругать их – так они оба ко мне бегут, прячутся, защиты ищут. Ты – не бегала. Маленькая была, три года – а не бегала. Поставит мать в угол – упрешься и стоишь, стенку ногтем расковыриваешь. Так и был у нас весь угол ободранный. Мать тебе – проси, мол, прощения, а ты – нет, молчишь. Засыпала в этом углу – а не просила.

Странно, я совершенно этого не помнила. То, что мама наказывала меня, помнила, а вот чтобы она вдруг Семена или Славу когда-то ругала или в угол ставила – нет. Или просто они были намного меня старше, а потому я ничего такого не застала? Мне же попадало часто…

– Папа, а почему ты не искал ее потом? Ну когда она нас бросила?

– Ты точно хочешь узнать?

– Раз спросила – то хочу.

– Ну, чифирь завари тогда мне – умеешь ведь? – Я кивнула. – Ну, вот. Неси – и поговорим. Твой-то где?

– В городе остался, я с охраной приехала.

– Ну и лады. Давай, шевелись, доча.

Я спустилась вниз, заварила отцу чифирь и себе налила чашку чаю. Со всем этим вернулась в комнату, подвинула кресло к кровати и забралась в него с ногами, приготовившись слушать. Папа, однако, не торопился – прихлебывал горячий крепкий напиток, замирал ненадолго, точно прислушивался к ощущениям.

– Нашел ведь я ее, Саня. Как не найти, – неожиданно начал он, и я едва не выплеснула себе на колени горячий чай. – Пять лет искал, все хотел в глаза глянуть да спросить, как же она троих детей кинула на сестру мою да в бега ударилась. Оказалось просто все. Устала, вишь ли, жить в постоянном ожидании. А ведь знала, за кого замуж идет, хоть и не расписанные мы с ней были. Нельзя мне – официально-то. Детям фамилию свою давал, а она злилась.