Три женских страха

Разве что два меча на подставке – длинный и более короткий, да несколько толстых книг на тумбочке у кровати. Я села и взяла одну из них. «История самурайского оружия». Издание очень старое, листы желтые, местами надорванные, да и название с ятями – до революции издана. Полистав книгу, я отложила ее и прошла в ванную. На полке рядом с бритвенным станком и тюбиком геля стоял флакон туалетной воды. «Фаренгейт», – прочитала я английскую надпись, и ниже – «Кристиан Диор».

Я не сумела удержаться и сунула флакон в карман – там оставалось не так уж много жидкости, а мне так хотелось иметь что-то, к чему прикасались его руки.

Напоследок я не смогла отказать себе в удовольствии и прижалась лицом к висевшему на крючке еще чуть влажному полотенцу. Голова закружилась, ноги стали ватными…

Я скоренько скрылась со своей добычей в комнате и до самого выхода из дома перед поездкой к репетитору просидела на кровати, вертя в руках флакон, рассматривая его, наглаживая темную поверхность и периодически открывая крышечку, чтобы снова вдохнуть запах.

В голове моей возникали самые разнообразные картины. Вот я прихожу к Акеле ночью в своем французском кружевном пеньюаре, который папа подарил мне по случаю отличного окончания девятого класса, сажусь на край постели, Акела протягивает ко мне руки, переворачивает и… изо всех сил лупит по заду. Как нашкодившую малолетку.

Или еще… Он занимается утром на улице, выполняет свои странные упражнения с шестом, я спускаюсь к нему с крыльца, и в руках у меня полотенце. Я приближаюсь, встаю на цыпочки и начинаю вытирать его вспотевший лоб.

Я прижимаюсь к разгоряченному телу и шепчу: «Возьми же меня»… Акела наклоняется и… лупит меня рукой по заднице.

Черт возьми, все мои истории заканчивались одинаково – унизительными шлепками, потому что он взрослый, годящийся мне в отцы человек. Вряд ли он когда-то оценит мои чувства. Боже, как же, наверное, он веселится, глядя на мои нелепые детские попытки обратить на себя внимание…

От обиды на глаза навернулись слезы, однако я не позволила себе слабости.

Считает меня ребенком? Хорошо, я докажу, что давно взрослая!

Это оказалось плохой идеей…

После занятий я не поехала домой, а завернула в кафе, где за небольшую дополнительную сумму мне принесли два бокала джина с тоником. Джина – побольше, тоника – поменьше… Через полчаса я с трудом держала голову прямо и никак не могла сфокусировать взгляд на каком-то предмете. Спиртное вкупе с сигаретами быстро примирило меня с обидой на Акелу.