"Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных

Когда он целовал ту девушку под омелой, у него было такое же лицо. Это на меня он так никогда не смотрел. Значит я просто не вызываю у него нежных чувств.

Ну вот, осталось еще разреветься. Было бы из-за чего. Или из-за кого.

Лучше подумаю о другом. О том, каким смуглым и загорелым выглядит Артем по сравнению со своими дочками.

— Ты еще не закончила меня разглядывать? — слышу едкое. — Можно спросить, что тебя так заинтриговало?

Не выйдет подловить меня, Асадов. Ты опоздал. Теперь я с легкостью скажу правду.

— Смотрю на тебя и думаю, что ты похож на шоколадный торт с зефиром.

— Я? На торт? — изумление Артем проявляет неподдельное. — С чего вдруг тебе пришло такое сравнение?

— Ты кажешься слишком загорелым по сравнению с девочками. Они такие беленькие, настоящие зефирки.

Артем берет руку Маргоши и прикладывает к своей.

— Смотри-ка, точно. Это у матери такая белая кожа.

— У меня тоже белая, — возражаю, протягивая руку.

Честно, без задней мысли, но Артем вдруг обхватывает ладонью выше локтя, и мне кажется, там сейчас кожа зашипит и покроется волдырями.

— И правда, — говорит задумчиво. — Придется исправлять.

Зачем-то держит мою руку, и когда я ее аккуратно отнимаю, смотрит на нее как будто с сожалением. Что это означает, интересно? И что значит его «Придется исправлять?»

— Мы зефирки! — радостно хлопают в ладоши Марго и Миланка.

— А папочка торт! — восклицает Марьяшка и обнимает Артема за шею.

— Обожаю зефир! — Артем по очереди прижимается губами к облачку светлых волос каждой дочки.

Снова на его лице появляется то трогательное выражение, и я опускаю глаза. Никогда не осмелюсь спросить у него, кто была та девушка. И никогда не признаюсь, что видела их на Рождественской ярмарке. Смотрела и плакала, потому что чувствовала себя толстой и некрасивой.

Не надо ему об этом знать.

— Так что там было дальше? — отвлекает меня от невеселых мыслей нетерпеливый голос.

— Да, мамочка, расскажи, что было дальше, — вторят отцу малышки.

Вновь подпираю рукой голову и продолжаю сказку. Вот только образы, которые крутятся в моей в голове, далеки от принцессы и дракона как Луна далека от созвездия Альфа Центавры.

Мои девочки спят, подложив ладошки под щечки. В такие минуты я их особенно люблю. Они выглядят как настоящие ангелочки, даже если накануне изрешетили в лохмотья сотни моих нервных клеток.

Осторожно поднимаюсь с кровати и некоторое время еще любуюсь сладкими сопящими бусинками.