"Три звезды" миллиардера. Отель для новобрачных

У меня остались от тебя памятные сувениры. Целых три.

— Я знаю, что виноват перед тобой, — Артем наоборот удивительно спокоен. — И перед тобой, и перед детьми. Я хочу все исправить, Аля, поэтому я уже дал задание юристам. Я удочеряю детей, а ты выходишь за меня замуж.

Наша песня хороша, начинай сначала…

Я смотрю на Артема круглыми от изумления глазами. Но смутить Асадова каким-то там взглядом, пусть даже очень удивленным, задача крайне сложная. Если не сказать, невозможная.

— Что? — в свою очередь поднимает он брови.

— Я не выйду за тебя замуж, Артем, — говорю твердо, как только обретаю способность говорить.

— Выйдешь, — он суживает глаза. Я хорошо знаю этот прищур, он не обещает ничего хорошего.

— Ты забыл, что уже женат? — и не думаю сдерживать язвительность.

— Ах, это, — Асадов заметно расслабляется, и я не верю своим глазам. Он что, так напрягся из-за моего отказа? — Пусть тебя мой брак не беспокоит, Аля, он практически в прошлом.

— Но зачем? — спрашиваю, вперяясь в него вопросительным взглядом. — Зачем тебе нужен фиктивный брак, если твоя мать больше не будет тебя донимать? Девочек удочеряй, я возражать не буду. Договоримся, в какие дни они будут с тобой видеться, и все.

— Ты же видишь, как они болезненно реагируют на твое отсутствие, — Артем тоже не сводит с меня сверлящего взгляда. — Я не собираюсь рисковать психикой своих дочек.

— Это потому что все произошло слишком неожиданно. Пройдет время, они привыкнут, — пробую возразить, но Артем обрывает с недовольным видом.

— Ты несешь полную чушь, Алена, — у меня снова по телу идет дрожь от того, как он произносит мое имя, — дети не должны расти в неполной семье. У наших девочек будут и отец, и мать нравится это тебе или нет. Я никогда не смогу так как ты лихо рассказывать все эти сказки про драконов.

— Нет, — опускаю глаза, — сама придумываю.

— Как придумываешь? — он смотрит потрясенно. — Реально сама?

— Вот так просто на ходу сочиняешь? — не успокаивается Асадов. Снова киваю.

— Но это же… — он не может подобрать слова, — это же надо записывать! И издавать!

— Я и записываю, — признаюсь ему, чувствуя, как розовеют щеки. О том, что он первый, кому я в этом признаюсь, говорить не собираюсь.