Трианон

Вот и попробуй предугадать его следующий ход!

Сегодня они сражались на красивых шпагах с узорными витыми гардами. Изящные изгибы металла прикрывали кисть почти целиком. В другой руке Катерина сжимала короткий кинжал-дагу, предназначенный для защиты от выпадов противника. Клинок тоже выглядел старинным и очень красивым. Поранить им было нельзя, и это ее радовало. Пару раз она едва не задела этим клинком самого Прохора, когда тот слишком увлекся рассуждениями о философии театрального боя и потерял бдительность.

Шпага Матвея в очередной раз обрушилась на Катерину.

Девушка отбила ее кинжалом и резко пригнула к земле, сделав ответный выпад. Матвей принял ее клинок своим кинжалом и отвел в сторону. Произошел быстрый обмен ударами.

– А вот это мне понравилось! – зааплодировал Прохор. – Вы делаете успехи!

Очень скоро Катерине, Матвею и еще нескольким ребятам из их старой труппы – детям цирковых артистов «Иллюзиона» – предстояло вновь выступать перед публикой, и все они с нетерпением ждали своего первого представления в этом сезоне.

Матвей умел эффектно фехтовать сразу двумя клинками, Катерина тоже могла кое-чем удивить, используя в бою и рапиру, и короткий кинжал. Во время выступления им приходилось прыгать по ступенькам лестниц, совершать кувырки и сальто и так быстро вращать клинками, что зрители видели лишь серебристое облако вокруг противников."

"Ну а пока Катерина и Матвей тренировались во дворе особняка, сражаясь на толстом ковре из желтых листьев среди деревьев буйно разросшегося фруктового сада.

Катерине нравилось, что Матвей и его отец живут вместе с ними. Да и Аглая теперь редко хмурилась и улыбалась гораздо чаще, особенно когда Прохор был рядом. Катерина видела, что ее мачеха влюблена. И вполне понимала ее чувства, ведь Матвей Катерине тоже был небезразличен.

Ей нравилось слышать его смех, видеть каждое утро его милую, заспанную физиономию. Обычно, когда она собиралась в школу, он готовил завтрак, и ей нравилась его стряпня. Что не удивительно, если учесть, что, кроме Матвея, в их доме готовить никто не умел.

А еще присутствие в доме сразу двух мужчин как-то успокаивало. Особенно после недавних событий, случившихся в ночь полного лунного затмения.

После тех ужасов и Аглая, и Катерина опасались смотреть в зеркала. Особенно в большие. При старухе Евдокии в особняке зеркал не было вовсе. Она опасалась, что мать Катерины, много лет назад скрывшаяся в Зерцалии, попытается предупредить дочь о грозящей ей опасности.