Трианон

Конечно, теперь в доме появилось несколько зеркал – женщины не могут обойтись без зеркала! – но только небольшого размера. К тому же Прохор прикрыл их красивыми стальными решетками, вделанными прямо в стены. Со стороны это выглядело экстравагантным украшением, но на самом деле решетки должны были воспрепятствовать нежданным гостям с той стороны проникнуть в дом.

Вообще с появлением в доме Прохора и Матвея многое изменилось. Вместе они подправили и подреставрировали старинный обветшавший особняк. Железную дровяную печь в кухне заменили современной газовой плитой.

Оказалось, что газ в дом был давно проведен, но трубы почему-то были заварены и ими не пользовались. Евдокия же обычно топила печь. Вообще-то она всегда казалась довольно странной особой, и теперь Катерина понимала почему. В Зерцалии, этом удивительном и опасном мире, находящемся неизвестно в какой реальности, многие современные приборы и устройства просто незнакомы.

Апартаменты Евдокии так и остались незаселенными. Аглая лишь избавилась от ее вещей, чтобы ничто не напоминало о стеклянной старухе.

Среди имущества ее свекрови оказалось много странных предметов, связанных с оккультизмом. В запертых шкафах и многочисленных тайниках обнаружились амулеты из костей, перевязанных черными шнурками, стеклянные монеты с золотыми вкраплениями. Драгоценности пошли в дело – их продали, чтобы раздобыть деньги на ремонт театра, а вот колдовские вещи Аглая сожгла прямо во дворе дома. Ей хотелось поскорее забыть обо всем случившемся, но Катерина подозревала, что выкинуть из головы события той ночи никому из них еще долго не удастся.

Матвей, размахивая своей шпагой, снова перешел в атаку. Гибкий и стройный, он очень легко двигался, Катерине еще ни разу не удалось задеть защитный панцирь на его груди. Она только собралась парировать очередной выпад, как вдруг за ее спиной послышались чьи-то шаги.

– Какой впечатляющий бой! – донеслось до Катерины. – Надо признать, вы неплохо орудуете всякими острыми штуковинами.

Прохор с заинтересованным видом уставился в сторону калитки.

Катерина и Матвей тоже обернулись, одновременно стягивая защитные маски. К ним приближался какой-то старичок, причем выглядел он так странно, что они с недоумением переглянулись. Катерина дала бы ему лет семьдесят. Среднего роста, худенький, он кутался в длинное клетчатое пальто, по своей бесформенности больше напоминающее большой плед, и при ходьбе опирался на длинную изящную трость из черного дерева.