Трибьют

— Но почему вы заботитесь обо мне? — она посмотрела ему в глаза.

— Знаете, Силла, я до конца не уверен. Но… — он коснулся губами ее лба, а затем сел. — Мне кажется, вы мне небезразличны.

Сцепив руки на коленях, она смотрела, как он накладывал ей на тарелку две полные ложки макарон с сыром. Потом сделала глоток вина, чтобы смочить горло.

— Вы второй раз за день говорите мне то, что никто никогда мне не говорил.

— Никто вам не говорил, что вы ему небезразличны? — он оторвал взгляд от тарелки и удивленно посмотрел на Силлу.

— Может, Стив. Другими словами, по-другому. Но не так.

— Ешьте. Если эта штука остынет, то превратится в цемент.

— А вторая вещь — вернее, первая — это ваши слова, что вы не оставите меня одну.

Он лишь молча посмотрел на нее, и она не знала, что было в его взгляде — жалость, понимание или просто терпение. Но что бы это ни было, она в нем нуждалась. Причем сильно нуждалась, с удивлением поняла она.

— Если так, тогда пожалуйста, — она подцепила вилкой макароны, отправила их в рот и улыбнулась.

 — Это ужасно. Положите мне добавки, — сказала она и протянула тарелку за новой порцией.

Когда они приехали в больницу, в состоянии Стива не было никаких изменений; не было их и несколько часов спустя, когда они уезжали. Силла спала с телефоном в руке, молясь, чтобы он зазвонил и дежурная медсестра сообщила, что Стив очнулся и находится в здравом уме. Но телефон молчал.

— Вот так она выглядела, моя маленькая ферма, когда я впервые увидела ее.

Дженет, одетая в красные капри, белую блузку, завязанную на талии, и белые кеды, весело шагала под руку с Силлой.

Сияющие волосы Дженет были стянуты в легкомысленный хвостик, который подпрыгивал при ходьбе.

— Конечно, не совсем так — когда я впервые приехала сюда, здесь были трейлеры, софиты, кабели, грузовики. Целый город, который мы сооружаем на месте натурных съемок. Ты знаешь.

— Но мы этого не замечаем. Как я тогда. Что ты видишь?

— Красивый дом со строгими линиями. Фамильное гнездо с широким, гостеприимным крыльцом и старыми креслами-качалками, в которых можно сидеть и абсолютно ничего не делать.

Милые маленькие клумбы и большие раскидистые деревья.

— Большой красный амбар и — ой! Лошади в загоне! — Силла бросилась к ограде загона, радуясь ветерку, который трепал ее волосы и теребил гривы и хвосты кобылы и жеребенка. — Какая прелесть!

— Ты ведь всегда хотела пони?

— Конечно, — засмеялась Силла и повернула улыбающееся лицо к Дженет. — Все маленькие девочки хотят пони. А еще щенка и котенка.