Трибьют

Проснувшись, Силла схватила телефон, который выронила во сне, и набрала номер больницы.

По-прежнему никаких изменений.

Она лежала в спальне в тусклом свете занимающейся зари, прижимала телефон к груди и пыталась разобраться в своих чувствах. Что она должна испытывать, страх или облегчение? Он не умер ночью, не покинул ее, пока она спала. Но он по-прежнему лежит, запертый в этом страшном промежуточном мире, между жизнью и смертью.

Она должна пойти и поговорить с ним, растормошить его, заставить его очнуться.

Она встала и умылась. Нужно сварить кофе, подумала она, и оставить указания для всех подрядчиков, с которыми может разминуться, пока будет в больнице.

Проходя мимо соседней комнаты, она остановилась и внимательно посмотрела на Форда. Он спал, наполовину высунувшись из спального мешка. И то, что было снаружи, призналась себе она, выглядело очень привлекательно.

В ногах Форда свернулся Спок, храпевший как цепная пила, вгрызавшаяся в дерево. Форд не хотел, чтобы Спок на ночь оставался один, вспомнила Силла, и собирался забрать его, когда они вернулись из больницы.

Сказал, что заберет собаку и ляжет спать в свободной комнате.

Он не оставил ее одну.

Она спустилась вниз, сварила кофе и выпила свою порцию на задней веранде. Во сне не было внутреннего дворика, но ее подсознание знало, что и дворик, и дорожки добавила Дженет. И еще поле. А огород? Она не могла вспомнить, были они тут, или это тоже дело рук Дженет. В любом случае это совпадало с ее желаниями.

А амбар? Он больше не был красным. Яркий цвет потускнел много лет назад. Увидев желтую ленту, пересекавшую двери амбара, Силла поперхнулась. Если Стив умрет, она уничтожит это проклятое место. Сровняет с землей и сожжет вместе со всем, что внутри.

Крепко зажмурившись, она пыталась подавить рвавшийся наружу гнев. Если Стив выживет, пообещала она себе, тогда она опять покрасит амбар в этот яркий, радостный цвет. Он будет красным, с белой отделкой.

— Господи, помоги мне.

Почему богу должно быть не все равно, сожжет ли она амбар или выкрасит его в красный цвет, разрисовав белыми смайликами, она не знала.

Но это была ее единственная надежда.

Она вернулась в дом, налила еще одну чашку кофе и понесла ее наверх Форду.

Она сидела напротив него, скрестив ноги, и внимательно его разглядывала. В отличие от собаки, Форд не храпел, что добавляло ему очков, но его поза свидетельствовала о том, что у него беспокойный сон. И это минус.