Трибьют

Я реставрирую и перестраиваю его, и это будет частный дом, каким он всегда был.

— Правда ли, что вас преследуют в процессе реставрации нападения и вандализм?

— Было несколько случаев, но я бы не назвала это преследованием.

— Как вы прокомментируете утверждения, что в доме живет призрак Дженет Харди?

— Дух моей матери здесь, — Дилли опередила Силлу. — Она любила свою маленькую ферму, и я не сомневаюсь, что ее душа, ее голос, ее красота никуда не исчезли. И мы этому доказательство, — она прижала к себе Силлу. — Ее душа осталась в нас.

Во мне и в моей дочери. В каком-то смысле здесь сейчас собрались все три поколения женщин по фамилии Харди. А теперь мы с дочерью пойдем в дом — ей нужно отдохнуть. Я прошу вас, как мать, не тревожить ее. Если у вас есть еще вопросы, мой муж попытается ответить на них.

Она склонила голову к Силле и медленно пошла вместе с дочерью к дому.

— Немного переборщила с материнскими чувствами, — сказала ей Силла.

— Не думаю. Что случилось с деревом?

— Вот этим, с красными листьями.

Оно ведь было больше. Гораздо больше.

— Оно было повреждено, болело и умирало. Я его заменила.

— Тут все изменилось. Было больше цветов, — голос Дилли дрожал, и Силла поняла, что теперь она не притворяется. — Мама любила цветы.

— Я посажу здесь много цветов, когда все работы закончатся. — Силла чувствовала, как они меняются ролями, и теперь уже она поддерживала Дилли. — Тебе лучше пройти в дом.

— Да, знаю. Крыльцо было белым. Почему оно не белое?

— Мне пришлось здесь многое переделать.

Оно еще не покрашено.

— И дверь другая, — она учащенно задышала, как будто они не шли, а бежали. — Это не ее дверь. Зачем ты все меняешь?

— Дверь пришла в негодность — сгнила и заплесневела. Послушай, мама, последние десять лет за домом почти не следили — как и в предыдущие двадцать. Если все забросить, разрушения неизбежны.

— Я не бросала его. Я хотела его забыть. Но разве я могла?

Силла почувствовала, что мать дрожит, и хотела ее успокоить, но Дилли оттолкнула ее:

— Это неправильно.

Все неправильно. Где стены? Маленькая гостиная? И краска не та.

— Я же сказала, что кое-что изменила.

С горящими глазами Дилли повернулась на каблуках своих изящных туфель и посмотрела на Силлу.

— Ты сказала, что реставрируешь дом.

— Я сказала, что восстанавливаю его, — именно этим я и занимаюсь. Делаю его моим, не забывая о его прошлом.

— Я бы никогда не продала его тебе, если бы знала, что ты уничтожишь его.

— Продала бы, — спокойно возразила Силла.