Трибьют

 — Вчера вечером ты согласилась выйти за меня замуж?

— Тогда мы пойдем и займемся цыплятами вместе.

— Правда? Ты мне поможешь?

— Кроме того, вместе с тобой я буду делать крабовый соус и салат с пастой. Такова сила моей любви — даже в шесть утра, — он посмотрел на Спока, который встал, зевнул и потянулся. — И вероятно, его тоже. — Если мы отравим людей, Силла, то сделаем это вместе.

— Мне стало легче. Я знаю, что могу быть слегка ненормальной. — Она подошла к нему и поцеловала в губы. — И знаю, что мне повезло, что у меня есть тот, кто пройдет этот путь вместе со мной — вплоть до крабового соуса.

— Честно говоря, я не люблю крабовый соус. И как это люди его едят? — он потянул ее к себе, повалил на кровать и перекатился, чтобы оказаться сверху. — Люди делают соус из странных вещей. Шпината, артишоков. Ты никогда не задавала себе вопрос — почему?

— Почему они не удовлетворятся крекерами с сырным соусом? Это просто. Это классика.

— Ты не собьешь меня с толку, — она оттолкнула его. — Я иду вниз, — она одернула рубашку.

 — Я готова.

Как обнаружила Силла, все оказалось не так уж трудно. Когда у тебя есть помощник. Особенно если он точно так же ничего не знает. Это было почти весело. Она подумала, что, когда у нее появится некоторый опыт и навыки, ей будет даже доставлять удовольствие варить макароны и резать чеснок.

— Я видела Дженет во сне, — сказала она Форду.

— И как это обычные помидоры могут быть такими разными по размеру? — Он держал в одной руке бифштекс, а в другой горсть помидоров черри.

 — Это селекция? Или природа? Я должен изучить этот вопрос. И о чем был сон?

— Думаю, о любви, по крайней мере, об одной из разновидностей. И мое подсознание ищет ответ на вопрос, что это такое. Или чем любовь была для нее. Мы находились в гостиной на ферме. Стены были моими — я имею в виду цвет краски, но Дженет сидела на ярко-розовом диване. А я разложила фотографии на белом кофейном столике. Те фотографии, которые у меня есть, которые снял твой дедушка и которые я просто видела в книгах.

Сотни фотографий. Она пила водку из низкого стакана. Сказала, что прошел год после смерти Джонни и что она надеется, что ребенок, которого она носит, — мальчик. Сказала, что это ее последний шанс. Последняя любовь и последний шанс. Как странно. Она знала, что скоро умрет. Потому что это знала я. Я спросила ее, почему — почему она это сделала? Почему она не воспользовалась последним шансом и все бросила?

— И что она ответила?

Форд принялся нарезать бифштекс.