Тридцать дней, тридцать ночей

К концу дня у Хавьера будут доказательства причастности Хока к краже фотографий. Тогда Дуарте сделает так, чтобы этот человек больше никогда не смог воспользоваться Кейт. Да, она очень его обидела, но он не может не защитить ее в трудной для нее ситуации. Ведь она потеряла деньги, на которые так рассчитывала. Деньги, необходимые для того, чтобы обеспечивать сестре надлежащий уход.

— Ну так что? — спросил его Энрике.

Дуарте опустился в кресло рядом с его кроватью:

— Прости, что разочаровал тебя. — Лучше сказать отцу правду, чтобы он не донимал его расспросами о Кейт.

 — Наша помолвка была фиктивной.

— Думаешь, я об этом не знал? — Энрике посмотрел на него поверх китайской фарфоровой чашки.

— Тогда почему ты мне позволил привезти ее сюда?

Пожилой мужчина поставил чашку на резной поднос из тикового дерева:

— Просто мне захотелось познакомиться с женщиной, которая вдохновила тебя на эту авантюру.

— Твое любопытство удовлетворено?

— Разве это имеет значение? — Его отец разломил чурро на две части и обмакнул одну в кофе.

 — Позволив ей уйти, ты меня разочаровал.

— Я не нуждаюсь в твоем одобрении. Мне не пять лет. — Упершись ладонями в подлокотники, Дуарте начал подниматься.

— Поскольку ты страдаешь, я прощаю тебе твою грубость. Я знаю, что такое потеря любимого человека.

— Но я не испытываю ни малейшего желания ложиться в постель с другой женщиной, — огрызнулся Дуарте, которому надоели отцовские игры.

Энрике отрывисто кивнул:

— Справедливый упрек. — Прищурившись, он проницательно посмотрел на сына.

 — Самое интересное, что ты не отрицаешь, что любишь Кейт Харпер.

«Какой в этом смысл, если это, похоже, действительно так?»

— Она сделала свой выбор. Она думает, что я ее предал, и ее невозможно убедить в обратном."

"— Почему-то мне кажется, что ты не очень старался ее переубедить. — Энрике достал из кармана своего халата часы на цепочке. — Гордость может стоить человеку слишком дорого. Я не поверил советникам, которые сказали мне, что будет государственный переворот, что мне и моей семье следует покинуть страну.

Я был слишком горд. Я считал себя непобедимым и потерял драгоценное время. — Король провел пальцем по стеклу старинных часов, и взгляд его стал отсутствующим. — Твоя мать заплатила слишком высокую цену за мою самоуверенность. Да, я не хранил ей верность после ее гибели, как тебе, наверное, хотелось бы, но не сомневайся ни на секунду, что я очень ее любил.

Взгляд Энрике прояснился, и он посмотрел на Дуарте.