Тридцатая застава

Не в гости же он в самом деле приехал.

Разговор произошел перед отъездом.

— Был я в Ольховом. Вспоминали тебя. Вот и подумал: а почему бы тебе не взяться за комсомол? Область новая, работы по горло… Пойдешь секретарем обкома комсомола?

— Но я собой не распоряжаюсь, вы знаете. — уклонился Байда от прямого ответа, хотя в душе очень обрадовался такому предложению.

— Было бы твое согласие, остальное мы устроим…

— Честно признаться, мне очень хотелось бы поработать с молодежью. Но обстановка сейчас складывается очень тревожная… Соседи нервничают, уже дважды пытались разрушить проволочное заграждение.

Видимо, к чему-то готовятся, и уходить мне в такое время просто невозможно. Что подумают бойцы?

— Смотри, тебе виднее, — согласился Батаев.

Байда не преувеличивал, говоря о тревожной обстановке на границе. В конце января потеплело, выпал обильный снег, и слежавшийся наст размяк под новым влажным покровом. Расходясь по нарядам, пограничники с трудом пробивали дорогу.

В середине февраля политруков всех застав вызвали на совещание в штаб комендатуры.

Возвращались домой вдвоем с Лубенченко, кони с трудом барахтались в снегу. Большую часть пути пришлось вести их в поводу. Друзья часто отдыхали, делясь впечатлениями от последних событий — им так редко случалось встречаться.

— К весне и поженимся! — счастливо улыбаясь, говорил Николай.

Антон радовался за друга. Ему хорошо знакомо это восторженное ожидание счастья.

У поворота на Турятку а последний раз присели на снег.

— Вот ты уже почти дома, а мне сколько еще…

Он не договорил и вскочил на ноги: от Баштиан послышался выстрел, другой, потом застучал пулемет.

Вспомнили налет на Турятку. Уже на ходу Байда крикнул:

— Тебе ближе, позвони в комендатуру…

Торопя коней, оба поспешили к своим заставам.

На этот раз полковник Грицеску сам возглавил нападение. Собранную в лесах Прикарпатья банду он распределил на три группы: одна прорывается слева Баштиан, другая — справа, чтобы, уничтожив связь, отрезать гарнизон заставы от тыловых войск НКВД, а со своей группой решил ударить по центру, на свое родовое поместье.

Окруженный таким образом гарнизон не сможет устоять против превосходящих сил и сложит оружие. А там начнется расправа…

— Все, чего не сможете захватить с собой, уничтожить, сжечь, — инструктировал полковник главарей групп — Если чекисты не сложат оружия, уничтожить всех вместе с местными большевиками, разными активистами. Деваться им некуда. Насколько мне известно, на заставе не больше шестидесяти человек.