Тридцатая застава

Долго осматривал диплом врача и совсем свежее направление в Действующую армию.

«Подозрительно!» — подумал он и положил документы в свою сумку.

— Пройдемте с нами, девушка! — козырнул сержант, приглашая следовать за ним.

Позади двигались два автоматчика.

«Словно арестованную ведут», — подумала Юлия.

Шли долго. Конвоиры часто останавливались, прислушивались. Юлия пробовала заговорить, но ей не отвечали. «Странно, — недоумевала она, ничего не понимая в этой истории. — Куда они меня ведут?»

Наконец вышли на полянку.

Сержант подошел к машине и кому-то тихо доложил:

— Товарищ политрук! Здесь подозрительная личность.. — и протянул отобранные у Дубровиной документы.

Из-за машины вышел Лубенченко и замер в изумлении.

— Коленька! — вскрикнула девушка и бросилась ему на грудь.

Видя, как «подозрительная личность» целует политрука, конвоиры не знали, куда деваться…

— Спасибочко вам, милые! — Юлия повернулась к растерявшемуся сержанту и на радостях расцеловала его.

На следующий день она с пограничниками добралась до Подгорска и к вечеру была в штабе полка.

Майор Птицын озабоченно ходил по комнате, ероша уже седеющие волосы.

— Это хорошо, доченька, что приехала, но куда мне тебя поместить? Санчасть только устраивается на новом месте… Пока вместе с нашими женщинами перебудешь…

Почти до утра проговорила Юлия с убитой горем Мариной и задумчиво-грустной Варварой. Война нежданно-негаданно вторглась в их жизнь, свела совершенно разных по характеру женщин и сроднила общим горем. За прошедшие два дня они пережили больше, чем за все предыдущие годы.

Поиском бежавших преступников-шпионов и диверсантов занимался не только батальон Проскурина. Сюда, в Поднестровье, прибыла оперативная группа внутренних войск НКВД во главе с капитаном Чемерысом. Николай Степанович хорошо знал эти места — тайные тропки, овраги, укрытия и был уверен, что бандитам не удастся выскользнуть.

«Главное — не выпустить за Днестр, перекрыть все возможные переправы, броды. Далеко не уйдут», — думал он, выезжая к месту происшествия.

Хотя и понимал, что операция будет трудной, тем более что никто не мог хотя бы приблизительно указать численность диверсантов. И вдвойне опасно, если они действуют заодно с бежавшими шпионами, ведь тем тоже хорошо известны тайные ходы.

О событиях на границе Николай Степанович знал лишь то, что кадровые части ведут упорные бои с противником, и был уверен, что война быстро окончится. Об этом и собирался написать сегодня жене, чтобы не тревожилась.