Тридцатая застава

В такой суматохе Коперко незаметно пробрался к южному крылу вокзала, завернул в коридор и остановился перед дверью с табличкой: «Старший диспетчер. Вход посторонним воспрещен».

Прислушавшись, он резким движением дернул на себя дверь, вошел в комнату и сразу повернул ключ в замке. Не выпуская из рук сумки, ждал, пока освободится диспетчер.

За столом стоял Фризин-Ярченко (это не вызывало никакого сомнения у Коперко) и разговаривал с кем-то по телефону, прижав к левому уху трубку. Его глаза с характерным прищуром вопросительно смотрели на вошедшего.

Окончив разговор, повесил трубку и, не садясь, сухо спросил:

Теперь у самой мочки левого уха четко выделялась извилистая родинка. Значит, ошибки быть не может.

— «Надо переадресовать багаж. Помогите», — раздельно и многозначительно произнес Роман каждое слово пароля, не спуская глаз с диспетчера. Тот даже бровью не повел, словно не понял, к кому обращается посетитель.

— Вы ошиблись, дорогой товарищ, промолвил все тем же бесстрастным, сухим тоном.

 — Здесь не багажная касса. Обращайтесь туда…

«Завидная выдержка, подумал Коперко. — Не такой уж он пентюх, как с виду кажется». И, приблизившись к столу, с улыбкой упрекнул:

— Не годится так встречать гостей, господин Фризин… Именно к вам у меня дело, Владимир Иосифович.

И на этот раз ничем не выдал себя диспетчер, только подошел к двери, чтобы повернуть ключ, но она оказалась закрытой. Пытливо осматривая гостя. Фризин-Ярченко многое перетряхнул в памяти за эту минуту.

Столько лет ожидал посланца из того мира, уж и надежду потерял, думал, забыли. В годы коллективизации в самый бы раз ему явиться — не дождался.

А теперь — не то время.

— Так что же вам от меня нужно?

— Лично мне — сущие пустяки: какая-нибудь работенка поблизости от границы. А полковнику Александеру от Южного…

— Об этом потом. Здесь нельзя оставаться ни минуты. Вот вам ключ. Запомните адрес… — Он назвал улицу и номер дома и, порывшись в кармане, передал ключ. — Это недалеко, разыщите.

Если из соседей кто поинтересуется, — вы из Одессы, родственник покойной жены. И запомните: хозяин дома, то есть я, Афанасий Семенович. Фамилию знаете. Буду, — он взглянул на большие настенные часы, — в семь. Идите.

Говорил спокойно, чеканя каждое слово, как передают приказ. Оно так и было. Резидент приказывал своему агенту. Коперко слушал с явным удовольствием. Именно таким должен быть разведчик. Не торопясь, он бесшумно открыл дверь и исчез.