Тридцатая застава

И тот сразу повысил голос:

— Не понимаю, товарищ капитан! Ваши люди хватают командира без всяких оснований… Ведь за это придется отвечать… — Говорил он уверенно, с возмущением посматривая на конвоиров.

— Мы за многое отвечаем, нам не привыкать, — спокойно ответил Кольцов. — Садитесь, а вы, старшина, доложите, как это случилось.

Денисенко рассказал все, что произошло во время бомбежки.

— Ничего не обнаружили, товарищ капитан.

Документы техника-интенданта были добротные, настоящие. О своем послужном списке отвечал он довольно убедительно, правдоподобно рассказал о боях на Днестре и в уманском окружении.

— Кого помните из сослуживцев? — поинтересовался Кольцов.

— Только непосредственных начальников и подчиненных. Ведь меня призвали из запаса и сразу в бой… — Он назвал несколько человек.

И это было очень правдоподобно.

— Что ж, мы все-таки задержим вас, пока разыщем вашу часть, а то вас снова кто-нибудь вот так схватит… — Кольцов пытливо всматривался в лицо техника-интенданта, но тот ничем не выдает беспокойства, кажется, даже рад такой перспективе.

Кольцов уже хотел позвать дежурного, как в комнату вошел Бахтиаров.

— Вот кстати! — обрадовался он. — Ваши ребята задержали отставшего техника-интенданта… Разберитесь…

Бахтиаров прищурился, всматриваясь в задержанного, что-то припоминая.

— А! Старый знакомый, если мне память не изменяет… Как вас, — кажется, Герцис? Помните, в тридцать девятом, на Збруче?

Так почти через пять лет скрестились пути бывшего начальника тридцатой заставы и шпиона-лыжника, прорвавшегося через границу февральской вьюжной ночью.

Еще на Днепре продолжались бои, а пограничный полк Птицына, погруженный в теплушки, двигался на север. Если в Запорожье только предполагали, то теперь все были уверены, что их перебрасывают на защиту столицы, хотя официально никто об этом не говорил. И по тому, как на забитых всевозможными составами станциях и разъездах давали эшелону зеленую улицу, бойцы догадывались о создавшемся там положении.

— Видимо, тяжело сейчас столице. Это же не только мы — со всех концов, наверное, спешат туда части, — задумчиво рассуждал новый боец тридцатой заставы Сережа Черноус, прибывший в полк с последним пополнением из артиллерийской батареи войск НКВД за несколько дней до выезда из Запорожья. Самый молодой в подразделении, он попал под опеку «ветеранов» и очень тяготился их заботливо-снисходительным отношением к нему.