Тридцатая застава

пришел и политрук — он пел с Мариной Тимощенко.

— Ты, Кирилл, не задерживай, пропусти нас первыми, надо на левый фланг наведаться…

Байда поспешил на заставу. Потом дети читали стихи, девушки готовились к танцам… Словом, все шло обычным порядком, как бывает на репетициях в сельском клубе. И вдруг, когда совсем стемнело, привычную тишину вечера потревожил взрыв гранаты или снаряда. Взрыв далекий, глухой, напугавший всех своей неожиданностью. Встревоженные участники самодеятельности выбежали во двор. Со стороны Варваровки четко улавливались пулеметные очереди, отдельные винтовочные выстрелы.

Великжанов крикнул своим, и все пограничники помчались на заставу.

Вскоре со стороны Колокольни тоже послышались глухие выстрелы, а через несколько минут громко застучали пулеметы почти рядом, чуть правее Лугин. Клуб опустел. Симон Голота собрал свою бригаду содействия и, вооруженный наганом и клинком, повел своих хлопцев на помощь пограничникам.

А на заставе поднятые по команде «в ружье» бойцы уже разбегались навстречу стрельбе.

Кто на тачанке, кто верхом… Байда с Егоровым спешили со своей группой к Варваровке. Кольцов с Великжановым — к Колокольне. Оборону Лугин и заставы возглавил Тимощенко. Подоспевший со своими хлопцами Голота поступил под его начало и выдвинулся на северную окраину села. Стрельба уже распространилась по всему участку. Застава вступила в бой с тремя группами диверсантов.

Поручик Морочило легко нашел повод для провокационного налета, о подлинной цели которого Шмитц ничего ему не сказал.

— Мы отберем несколько телок из стада Кравецкого, погоняем их до испуга и с наступлением темноты направим через Збруч, — изложил он свой план Шмитцу. — Кто захватил? Конечно, пограничники или местные большевики. А потом пусть выясняют…

Обгоняя Симона Голоту, Варвара побежала на выстрелы. Там Павел. И ей казалось, что если она будет рядом, ничего страшного с ним не случится. Довольно ей того, что произошло с Николаем.

Павел действительно шел с группой Байды. Но, когда против Лугин началась стрельба, политрук отправил его на заставу: такой крупной диверсии еще не было.

— Передай Тимощенко, пусть немедленно позвонит в комендатуру и вызывает резервную…

Денисенко спешит, вслушивается в перестрелку. И вдруг какая-то тень взметнулась слева и сильный удар по голове оглушил его. На короткое мгновение потемнело в глазах, он пошатнулся, хватаясь за голые ветки, и, превозмогая боль в голове, бросился за неизвестным. «Уйдет, сволочь, надо стрелять..