Тринадцатый IV

Три девушки и двое мужчин. Разных возрастов, но внешнее сходство было очевидным. Они были семьёй. И не представляю, как им сейчас плохо, что даже никто не комментирует наш разговор. О семейных тайнах не принято говорить при посторонних.

— Какое проклятье? Что вам сказали целители?

— Не говори, — прохрипела сидящая рядом с куратором девушка.

— Да и как получилось, что все ваши родственники оказались в одной больнице? — продолжил я расспросы.

— Это единственная больница… где есть шанс, что проклятье… снимут, — медленно и отрывисто ответил Иван Фёдорович.

Слова давались ему тяжело. По этим шестерым было видно, что неведомая сила их убивает. Очень быстро.

Голова куратора упала. Чёрт! Он снова потерял сознание.

Меня возмутило, что такое произошло прямо в коридоре больницы, и я подскочил к стойке регистратуры.

— Мой друг потерял сознание. И никто не хочет ему помочь, — предъявил я пожилой медсестре.

— Здесь всем нужна помощь, — безразлично ответила она, заполняя бумаги.

Даже взгляда на меня не подняла.

— Да вы издеваетесь⁈ — начал закипать я. — Он же умрёт прямо у вас в коридоре!

— Молодой человек, это отделение для проклятых. Здесь по двадцать человек в день умирает, — она подняла на меня холодный взгляд.

— А сколько выживает?"

"— Всегда по-разному, — уклончиво ответила она. — Зависит от тяжести проклятья. Если у целителей получается подобрать заклинание для снятия, то всё заканчивается хорошо. В очереди все ждут после диагностики.

Люди в коридоре пришли за последней надеждой.

Я обернулся к ним и заметил, как молодая девушка уронила голову на плечо рядом сидящего мужчины. Они с куратором были похожи, как братья. Не виделись несколько лет, а встретиться пришлось всем в больнице, в один день. Один уже умер, и теперь остальные могли отправиться следом.

Если целители в срочном порядке не найдут выход.

— Позовите мне ведущего целителя, — строгим тоном указал я медсестре.

— Хм, а может, и главврача вам позвать? — усмехнулась медсестра.

Она не воспринимала меня всерьёз, ох зря. Моё лицо искривилось в ухмылке. Это, вашу ж мать, больница с магическим уклоном! Лучшая в столице! И уже не первый раз ко мне здесь относятся, как к грязи под ногами.

Терпению пришёл конец.

— Зовите обоих, — приказным тоном велел я.