Тринадцатый IX

Думаю, он вам завтра сам всё объяснит.

Вместо ответа Алевтина Григорьевна кивнула.

А братья-некроманты уже ждали меня на пороге, готовые навсегда покинуть этот дом.

Когда мы сели в такси, я обернулся и сказал некромантам:

— Чтобы вы знали, ваш отец пошёл на сделку только, если я позабочусь о вас.

— Серьёзно⁈ — хором спросили они, и машина тронулась.

— Да. Может, вы этого пока не понимаете, но он реально за вас переживает.

Парни переглянулись и кивнули друг другу. Надеюсь, они сделали выводы.

Когда мы вернулись в номер, там царил бедлам… Макар не пускал ни официанта, ни горничную…

— Макар! Ты что себе позволяешь? — спросил я, когда заметил этого воскресшего на диване перед телевизором.

Что жизнь, что смерть, а привычки не меняются! Макар смотрел сопливую мелодраму и ловил ртом кусочки попкорна. Поэтому и весь пол был ими засыпан…

— Ой! — он резко вскочил с дивана и отряхнулся, создавая вокруг ещё больший беспорядок.

Я осуждающе посмотрел на него и пошёл вызывать горничных.

— Спрячься, пока здесь все не уберут!

— Хорошо… и я это…

— Что⁈

Сама ситуация меня злила. Словно с телом двенадцатилетнего подростка, Макару достался и его разум.

— Я больше так не буду. Да, это звучит по-детски… Но мне просто хотелось насладиться жизнью.

— А уборка в наслаждение жизнью не входит, — с иронией подметил Саша.

— Да, да, — кивнул Макар.

— Ладно, на первый раз прощаю.

Макар судорожно закивал. Вроде понял.

Больше в Воронеже не было смысла задерживаться. Поэтому следующим утром такси отвезла нас обратно к лесополосе. На Макара я нацепил балаклаву. И хорошо, что была зима, и ни у кого не возникало вопросов о его внешнем виде.

— Мачеха написала, что с отцом всё хорошо. Только небольшая слабость, — сказал мне Олег, когда мы готовили Зубастика к очередному полёту.

Мой питомец, в отличие от Никиты Павловича, был как никогда бодр. Он передавал мне эмоции нетерпения и образы полёта. Так сильно ему хотелось снова воспарить к небесам!

Навигатор в телефоне показывал, что на машине до Смоленска ехать одиннадцать часов. А на Зубастике мы долетели всего за два часа.

Но на дворе был день, поэтому регата пришлось припарковать у запасного выхода из города, который соединялся с моей подземной лабораторией.