Тринадцатый IX

— Да, если верить учёным. Самому любопытно, кто из них вылупиться.

— Ну, об этом мы уже скоро узнаем. А какие у вас срочные вопросы?

— Алексей Дмитриевич, боюсь, мои новости вас не обрадуют.

— Да я уже забыл, что такое — хорошие новости. Давайте выкладывайте начистоту.

— Хорошо, — ответил Иван Фёдорович, сглотнув засевший в горле ком. — Вас предал очень близкий человек.

Глава 9

— Кто? — спросил я у Ивана Фёдоровича, а в груди поселилась тяжесть.

Меня предал близкий человек. Но кто?

Те, кто принесли клятву ордену или клятву на крови, уже практически не способны предать.

Чтобы провернуть такое под магической клятвой, придётся не просто придумать хитрую схему, но и рискнуть жизнью.

Иван Фёдорович долгую минуту молчал, собираясь с мыслями, а потом всё же ответил:

— Лев Борисович уехал в Москву, чтобы принести клятву новому императору.

П-фу! Вот это как раз было ожидаемо.

— Иван Фёдорович, а с каких пор мы со Львом Борисовичем стали близки? — спросил я, не скрывая раздражения в голосе.

— Ну как же… Он знает о подземной лаборатории. Вы дали ему регата. И не стали брать клятву… Значит, вы настолько доверяли ему.

Ох, как же куратор ошибался.

— Вовсе нет, — поспешил объяснить я. — Клятву бы Лев Борисович всё равно не принёс, поэтому я и не стал на ней настаивать. Да и регат выбрал его сам.

— В таком случае прошу меня простить, что ввёл вас в заблуждение.

— Да уж. Но будем считать, что это не такая уж и плохая новость.

— В смысле, Алексей Дмитриевич?

— У нас со Львом Борисовичем схожие взгляды, и клятва новому императору ничего не изменит.

Наоборот, будет хорошо, если Вячеслав Голицын выберет в качестве наблюдателя за нашей лабораторией Льва Борисовича. Тогда мы сможем договориться, чтобы это было выгодно нам обоим.

— Вы что-то задумали? — уточнил куратор.

— Да, но сперва надо удостовериться, что Лев Борисович вернётся именно в качестве наблюдателя.

Иван Фёдорович кивнул.

— Раз с этим мы разобрались, то можно вернуться в особняк, — предложил я.

— Завтра нужно будет наведаться к нашей знакомой, которая может менять лица. А ещё лучше, если она сделает второй медальон для отвода глаз.

— Но зачем?

Отвечать на вопрос мне не пришлось. Макар влетел в лабораторию и с начал с детским восторгом осматривать колбы, где в магическом концентрате созревали яйца.

— Ух ты! А на этом уже трещина пошла! Скоро вылупится! — воскликнул Макар, и к нему тотчас подбежала толпа наших учёных.