Тринадцатый VIII (СИ)

— Но станет предметом обсуждения ещё надолго.

— Думаю, что будет тема для обсуждения гораздо интереснее.

На это Тимофей Сергеевич отвечать не стал. Он прекрасно понимал, что я не стану раскрывать грандиозных планов.

— Опять эта надпись! Уже седьмая на пути! — буркнул Тимофей Сергеевич.

Пока мы проезжали, семь раз видели на стенах домов: «Долой бессмертного императора!». И это только те, что коммунальщики не успели закрасить!

Моя бригада малоимущих работала безупречно. Как и предполагал, надписи распространились на всю столицу, а возможно — и дальше.

Так работает психология. Люди невольно читают эту надпись… снова и снова. Даже если сперва она касается полным бредом, то потом переходит в подсознание. И когда я обличу императора, уже никто не усомнится в моих словах!

Через час мы приехали к особняку, что располагался ближе к стене города. Это был один из домов, которые принадлежали Ларионовым. У них был богатый род, хотя Машу лишили всего этого богатства не непослушание.

— Подождите меня в машине, — попросил я Тимофея Сергеевича и второго охранника.

— Как скажете, князь. Но если потребуется помощь, сделайте дозвон.

— Хорошо, надеюсь, это не понадобится, — кивнул я и захлопнул переднюю дверь автомобиля.

Ворота были открыты. Меня точно ждали.

Я прошёл внутрь двора, а оттуда сразу к главному входу. Постучал, и мне сразу открыла миловидная служанка в фартуке.

— Алексей Дмитриевич? — улыбчиво спросила она.

— Да, это я.

— Проходите, Игорь Владимирович вас ждёт.

Девушка провела меня в гостиную. Здесь на диванах друг напротив друга сидели двое: Маша и её отец.

— Лёша! — воскликнула графиня, как увидела меня и бросилась ко мне.

Девушка крепко обняла меня и прошептала:

— Я знала… Знала, что ты придёшь.

Граф прочистил горло, привлекая наше внимание. И мы с Машей сели на диван напротив него. На этот раз родовой перстень на моём пальце располагался правильно. Этого было достаточно, чтобы граф заметил и убедился, что я не лгу, пытаясь присвоить себе чужое имя.

— Воронцов, значит? — спросил Игорь Владимирович, словно не мог поверить в такое стечение обстоятельств.

— Да. И я бы хотел забрать Марию обратно.

— Но на каких правах?

— Она моя подруга. И к тому же — совершеннолетняя. Маша в состоянии сама решать, где и с кем ей находиться.

— Вот именно! — буркнула графиня.

— Алексей Дмитриевич, поймите меня правильно. Я переживаю за дочь. Всегда переживал.