Тринадцатый XII

Целитель сперва наложил на шею супруги повязку, смоченную в каком-то травяном растворе. Потом приподнял голову, давая ей одно из своих зелий. А в конце прошёлся и своей магией. Зеленоватые плетения ложились на Диану одно за другим.

— Скоро она очнётся. За день всё должно пройти, — заверил меня целитель.

— Спасибо, — кивнул я.

После него пришлось объяснять произошедшее СБ, потому что они собирались прочёсывать территорию в поисках преступника. Я же объяснил, что в этом нет никакого смысла."

"Когда все ушли, и двери спальни закрылись, на меня снова накатила ярость.

И я прибегнул к крайним мерам. Открыл свод законов и сделал Градимира врагом империи. Потом написал об этом в глобале и красочно расписал нападение на супругу. В нашем случае не надо ничего придумывать, правда уже говорит сама за себя.

Уснул только под утро. Повернулся к Диане. Она лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок.

— Ты смог, — хрипло сказала она.

— Ты же не думала, что я пожертвую тобой.

— Это была бы меньшая жертва, — она слегка улыбнулась.

— Значит, сработало?

— Да, я смог нанести два удара, и Градимир сбежал. Но он скоро вернётся.

— Сомневаюсь, что он будет так рисковать. Скорее всего, начнёт орать, что у империи такой неблагодарный император и свалит в другую страну.

— И там всё начнётся заново. И не факт, что тот же император Китайской империи меня послушает. Эту нацию я вообще не понимаю.

— Я тоже, — Диана попыталась рассмеяться, но получился хрип.

— Отдыхай. Целитель сказал дня хватит, чтобы ты пришла в себя.

— А ты?

Я поднялся и подошёл к окну. Сегодня у ворот людей было ещё больше, чем вчера.

— А я пойду заниматься своими обязанностями, — ответил я.

Следующие пять часов без перерыва я возвращал людям утраченный или умирающий дар. На этот раз никакой усталости. После вчерашнего я был полон сил.

Но меня прервала Виктория Викторовна. Она дождалась, пока я отпущу человека, и протянула мне официальную бумагу.

Все те же десять человек из высшего сословия решили воспользоваться вотумом недоверия, чтобы оправдать своего бога.

Мне захотелось их казнить. Сделать так, как поступал Романов. Тогда они не осмелятся обсуждать мои приказы. Но я не Романов. И смерть десяти дворян плохо скажется на репутации юного императора.

Пока я делал всё грамотно, и до бунта в империи было далеко. Но расправа над дворянами может его приблизить. Тогда завтра у ворот будут стоять не просящие помощи, а митингующие, и это в лучшем случае.