Тринадцатый XII

— Напиши ответ, что если они продолжат в том же духе, то тоже станут врагами империи, — велел я секретарю, возвращая бумаги.

Вот и менее кардинальное решение.

— Ваше императорское величество, позвольте дать вам совет? — тихо спросила она.

Я велел репортёрам выключить камеры, а затем кивнул.

— Созовите дворян. Пусть они увидят, что происходит. Ведь беда не дошла до дальних регионов.

— Вышли им приглашения на пятницу. Напиши, что явка обязательна.

Девушка кивнула и направилась обратно в дом. А я подумал, что на совет дворян надо заказать гильотину, ну или виселицу.

Жестоко? Отнюдь. Те, кто меняют свои решения раз в месяц и надоедают мне с бумажками и угрозами, меньшего не заслужили.

К вечеру Диане лучше не стало, и я снова позвал целителя. Но он лишь сказал, что раны полученные от очень сильных магов, заживают дольше и надо подождать.

Тимофей Сергеевич отчитался, что Градимира не видно и не слышно.

Диана поправилась через пять дней, а на следующий день — в субботу, в мой дом пожаловали дворяне.

Жаждущие помощи не уходили даже по ночам, хотя мы не раз пробовали отправить их в ночлежку. И сейчас машины дворян проезжали по дороге, по обе стороны которой стояли толпы людей. Это впечатляло их в первую очередь.

Во вторую, виселица в главном зале. К сожалению, гильотин в этом мире не существовало. Дворян казнили магией, а простолюдинов вешали, третьего было не дано.

— Ваше императорское величество, что это значит? — обратился ко мне Троцкий, когда все расселись за столом.

— Всего лишь решил вам напомнить, что бывает с теми, кто идёт против воли императора, которого эти люди сами и избрали.

Граф сглотнул, поправил очки и решил ответить:

— Это угроза?

— Что вы, Кирилл Иванович, какая угроза? Всего лишь предупреждение. Поверьте, вам бы тоже не понравилось, если бы я так часто менял свои решения.

На это граф уже не ответил.

— Вас впечатлили люди у ворот? — спросил я у всех собравшихся.

— Очень, — ответил граф Найденов.

— Так вот, если им не помочь восстановить источник в ближайшее время, то все они умрут. Это сделал ваш вернувшийся бог. И его вы почитаете.

— Откуда нам знать, что это не представление? — спросил Быков.

Этот граф поддержал меня одним из первых. Но сейчас религия затмила его разум. Этим-то и опасны живые боги. Люди готовы в упор не видеть угрозы, пока не станет слишком поздно.