Тринадцатый странник

Никогда я не видела ничего подобного, да и вряд ли увижу. Он был очевидно чужеродным, совершенно потусторонним и невозможно Иным. Таким же, как Ландар или Дориций. Да, эта вещь принадлежала иной реальности, потустороннему миру, что некогда пропустил сквозь грани пространства и времени странников.

Узкое лезвие казалось ледяным, но внутри него билось живое пламя. Оно растекалось лавой, разбрасывало багряные икры и казалось — вот-вот хрупкий лед треснет, оплавится под напором этой неистовой силы.

По черной рукояти плелся узор — переплетение алых и синих символов.

Аргус любовно погладил кончиками пальцев воздух над клинком, словно не решаясь дотронуться.

— Работа истинного мастера, — тихо сказал он.

— Он потрясает! — искренне сказала я.

— Да, — синие глаза вновь смотрели вглубь себя. — Она была удивительно чувствительна к красоте. Потому даже оружие выходило столь гармоничным…

— Она? — удивилась я. — Этот клинок сделала женщина?

Аргус встрепенулся, словно очнулся.

— Неважно, — сухо бросил он.

Мне показалось, что он пожалел о случайно вырвавшихся словах. Подвинул ко мне футляр.

— Он твой, Диана. Возьми его.

— Вы отдаете ЭТОТ клинок мне? — изумилась я.

— Да, — Аргус посмотрел в окно, словно совершенно потерял интерес к разговору.

Все же этот мужчина весьма странный. Я же вновь уставилась на Дыхание Вечности, не в силах отвести от клинка глаз. Он манил, пугал и завораживал. Все одновременно.

Живая сталь мягко мерцала, приглашая взять его в руки.

Погладить, ощутить под пальцами холодный жар, почувствовать его разящую силу. Комната затянулась туманом, я не видела ничего, кроме тусклой стали. Очень медленно опустила ладонь. Сомкнула пальцы на черной рукояти. Ощутила ее тепло и твердость. Да, этот клинок был живым…

И он вспыхнул в моих руках, лед все-таки треснул, а пламя вытекло на мою руку и впиталось в кожу, обжигая.

Я вскрикнула, вскочила, замахала рукой, взвыв от боли и испуга.

— Что это? Что вы сделали?!

Аргус тоже вскочил, от картинной невозмутимости не осталось и следа.

— Дыхание Вечности признал тебя! — с очевидным облегчением воскликнул он. — Клинок тебя принял!

— Что? — боль таяла, ладонь уже не горела, словно засунутая в доменную печь, а лишь слабо покалывала. И ожога, против ожидания, на коже тоже не было.

— Дыхание Вечности способна взять лишь женщина! — произнес Аргус так, словно оказал мне великую честь.