Тринадцатый странник

 — Кто не работает — тот не ест.

Вытащил из навесного шкафчика коробку печенья в шоколаде, налил себе очередную кружку кофе, добавил щедрую порцию молока и принялся все это уплетать. С видимым удовольствием и полным безразличием к моему урчащему желудку. Позавтракать я не успела, конечно.

Я вскочила, решительно подошла к стойке, потянулась к коробке. Северьян с насмешкой отодвинулся, подняв ладонь с печеньем и бровь. Я уставилась на него возмущенно. И что мне теперь, прыгать, словно собачонка?

— Вы меня голодом морить собираетесь?

— А вы еще не решились мне все рассказать?

— Единственная правда, это то, что вы ненормальный мизантроп, возомнивший о себе невесть что! Отдайте печенье, я есть хочу!

Черт! Я даже ногой топнула.

Причем не притворяясь. Вот реально бесил. Северьян рассмеялся, похоже, я его сильно забавляла.

— Ладно, садитесь за стол. В мои планы пока не входит уморить вас голодом, — усмехнулся он.

— О, у вас даже есть план?

— А как же. Даже несколько. В зависимости от того, как быстро вы решите сотрудничать.

— И, конечно, мне ни один из них понравится?

Он вдруг так на меня посмотрел, что стало жарко. Да что со мной сегодня? Странные мысли, странное поведение. Князь был бы недоволен…

Воспоминания заставили меня поежиться и молча сесть на высокий стул. Столом это назвать было сложно, длинный мраморный язык скорее походил на барную стойку. Сам же хозяин закатал рукава свитера, обнажая загорелые руки, достал из холодильника яйца, молоко, ветчину, красный перец, перья зеленого лука… Я смотрела, как он двигается, как ловко режет овощи и отточенными движениями сбивает омлет.

Готовить еду ему однозначно не впервой. И надо признать, это было красивое зрелище. Красивый дом, красивый мужчина, что готовит мне завтрак. На миг даже стало как-то тоскливо. Жаль, что в моей жизни никогда такого не будет…

— Вы не похожи на писателя, — задумчиво протянула я.

— Почему же? — он бросил быстрый взгляд через плечо.

— Не знаю. Писатели — пузатые, сутулые и в очках.

Вы не похожи.

— А вы знаете много писателей?

— Зато имеете о них сложившееся мнение, — он покачал головой, показывая, что думает о таком мнении. Болтанка из яиц и ветчины зашипела, когда он вылил ее на раскаленную сковороду.

— А Северьян Штерн — это псевдоним?

— Можете звать меня Ян.

— Что-то мне никак не хочется вас звать, — пробормотала я.

— Так я и не настаиваю. — Он пожал плечами, выкладывая половину омлета на огромную тарелку и ставя передо мной.