Тринадцатый странник

Это выглядит пугающе. И все же мой князь красив. Он ужасающе красив. Как может быть красиво совершенное зло. Падший ангел…

— Прошу простить, мой князь. Это больше не повторится.

Его глаза — две черные дыры, в которых можно потерять и разум, и душу. Поэтому в них я стараюсь не смотреть.

— Всплески повторялись?

— Да, мой князь. К тому же другие данные лишь подтверждают наличие эфира. Талантлив, скрытен, живет уединенно, мизантроп… В любом случае его надо проверить, мой князь.

Ландар склонил голову, размышляя и рассматривая меня.

Я застыла, опустив глаза в пол. Там были желтые и черные плиты, на которых плелась янтарная змея, переползая с черного на желтое, с желтого на черное… Совершенная работа древних мастеров. В этой башне все было совершенным.

— Я доволен тобой, Диана. — Князь сделал шаг назад. — И прощаю за своеволие. Все-таки это твоя работа. И, возможно, на этот раз ты обнаружила действительно одаренного. Тебе ведь всегда везет, верно?

— Иногда, — осторожно подтвердила я.

Везет? Боги… хотелось рассмеяться.

Но, конечно, я не стала этого делать.

Ландар вернулся на свое место, сел.

— Продолжай наблюдение, Диана. Мы должны знать точно.

— Мне стоит познакомиться с ним?

— Если не сможешь иначе определить уровень эфира.

Князь поднял руку, и я сдержала облегченный вздох — похоже, аудиенция подходила к концу.

— Да, еще. Думаю, ты заслужила награду.

— Символ защитника. Я подарю его тебе. Сегодня. Поднимись в мастерскую.

Я склонилась, развернулась и вышла. Даже за дверью не позволила себе эмоций, лишь крепче сжала губы и до боли стиснула кулаки.

Зверь все-таки выпустил когти…

Мастерская была залита светом. Крыши здесь не было, вместо нее — огромный стеклянный купол, через который лился чистый свет. Пространство в две сотни квадратных метров, царство холстов, кистей и Ландара. В углу — широкая кушетка, накрытая белыми шкурами, рядом — столик с закусками и фруктами, встроенный бар…

Я замерла, откинув голову и глотая ртом воздух. Надо собраться… Сосредоточиться.

Чтобы принять дар князя. На это всегда уходит слишком много сил. Не показать слабость. Не показать чувств…

Я вздрогнула, оборачиваясь. Так быстро?

— Я думала, тебе нужно завершить совет, мой князь.

Наедине уже не было нужды в официальном обращении. Когда мы были вдвоем, я звала его по имени. Ландар небрежно махнул рукой, проходя вдоль холстов. Они стояли «лицом» к стене, все накрыты полотнищами. Я никогда не видела, что он рисует. Никто этого не видел.