Тринадцатый странник

Как я уже говорила, я далеко не идеальна…

Аргус торжествующе хохотал, глядя на мужчин в кругу. Сила остальных стекала в его ладони, вся фигура странника светилась ужасающим призрачным светом — потусторонним и ненормальным. От эфира искрился воздух. Взгляд Аргуса на миг стал удивленным, когда я встала перед ним.

— Дыхание Вечности, — тихо сказала я и ударила. Чуть левее центра груди, туда, где бьется сердце.

Аргус вскрикнул, моргнул, и его фигура пошла трещинами. А потом рассыпалась в прах, через миг после того, как я сорвала с его груди цепь с циферблатом.

Магический круг странников разорвался, эфир под давлением выплеснулся из центра, и всех, кто был на площадке, смело воздушной волной. Нас выкинуло в небо с такой силой, что я почти коснулась звезд! Взрыв сокрушил башню, разорвал древние камни, растер их в песок. Меня вновь перевернуло, я лишь хваталась руками за воздух, в бесполезной попытке найти опору и ощущая лишь пустоту и хаос заворачивающейся вокруг воронки. Меня болтало в ней, как щепку в водовороте, швыряло безумным вихрем, что создал выплеснувшийся эфир. Грохот, вой, какофония звуков, вспышки света и пятна тьмы, я ничего не понимала и уже почти не чувствовала в этой бездне, в которой не было ни времени, ни направления. Лишь бесконечность.

А потом меня схватили сильные руки, тело выгнулось, замедляясь, и я увидела глаза Яна.

И я улыбнулась. Черт, падать вдвоем почти не страшно… А разбиваться? Да какая разница? Я наконец там, где и должна быть — в его руках.

И хоть вверх, хоть вниз, хоть в небо, хоть в бездну — уже не важно.

— Люблю тебя, — шепнула я, прижимаясь щекой к мужской груди. — Я так тебя люблю, Ян…

— Я люблю тебя в миллиарды раз сильнее, Диана.

Он услышал. А мне казалось, что мой шепот был легче ветра. Подняла голову, желая в этот миг заглянуть в его лицо, увидеть глаза, в которых искрится золото. Он тоже смотрел на меня — в этот бесконечный миг падения. И я поняла, что его объятие — самое правильное и нужное в моей жизни.

Уверенное, теплое, бесконечно безопасное. В котором меня всегда согреют и защитят. И захотелось закричать: я верю тебе. В тебя. Но не успела, потому что в этот миг за спиной Яна раскрылись крылья. Настоящие. Материальные. Сияющие чистым, бесконечным светом, белизной спорящие с первозданностью. Прекрасные, огромные, великолепные белые крылья, легко вырывающие нас обоих из жадных объятий смерти, из губительной воронки взрыва.