Тринадцатый странник

Блики бежали по воде и отражались от камней, так что я на миг прикрыла глаза.

Сколько раз за прошедший месяц я мысленно возвращалась к этой истории? Странно, но сейчас я могла думать о ней отстраненно и почти равнодушно, словно все это произошло не со мной. На самом деле, это почти так, ведь в том кругу я получила не только воспоминания Аргуса. Ландар… Кусочки его памяти тоже достались мне. Мысли, чувства, мозаика его дней и бессонных ночей. Князь не зря так тщательно готовил мое тело, не зря рисовал узоры. Он знал, что делает, предполагая, что однажды настанет день, когда я загляну в его прошлое.

Его узоры дали мне исцеление, а эфир восполнил недостающие воспоминания чужими.

Алин создал в моей памяти пустоту, но природа не терпит ее. И пришло время, когда она заполнилась — образами, принадлежащими другим людям. Ландар и хотел, чтобы она заполнилась.

Два странника, Ландар и Аргус, лучшие друзья и смертельные враги. Когда и с чего все началось, я не знала, но они были слишком сильны — оба. И настал момент, когда Аргус захотел больше того, что имел.

Ему не нравился новый мир, он хотел править, а Ландар сдерживал его. Нория стала той, кто послужил катализатором для их войны. Я не сомневалась, что девушку любил Ландар. Любил ли Аргус, или она была лишь средством для синеглазого прорицателя? Я склоняюсь ко второму. Во время взрыва, позже названного «тунгусским», Аргус не только выжил, но и сумел сохранить два артефакта древних — клинок и часы. Последние давали ему возможность прятаться в безвременье, где его не мог достать Ландар.

И Ландар сделал все, чтобы я ненавидела его. Чтобы Аргус узнал о моей ненависти и отдал мне Дыхание Вечности. Ведь только женщина и видящая могла воспользоваться клинком, лишь она хранительница этой страшной силы.

Годы Ландар ждал возможности создать круг странников, чтобы выманить Аргуса. Он смотрел на меня с Яном, он провоцировал и ждал, понимая, что круг — единственная возможность уничтожить давнего врага. И еще князь верил, что я сделаю правильный выбор, и клинок вонзится не в его тело.

Да, несомненно, он рисковал. Но мой чернокрылый князь привык к риску. А еще ему нечего было терять. Ведь он с самого начала знал, что я не буду его, что моя судьба — другой странник. Зеркало Сущего — артефакт мира Иных, показало ему это.

И самое странное, что Ландар действительно меня любил.

По-своему. Каплей той любви, что у него осталась.

Теплые руки обняли меня со спины, прижимая к сильному телу.

— Как же я соскучился, — прошептал Ян.