Тринадцатый странник

Ян прикусил мою нижнюю губу, несильно, но я от этой легкой боли выгнулась, подставляясь ему, желая большего. И он словно озверел, лихорадочно засунул ладони под мой свитер, который стал нестерпимо мешать, погладил голую кожу, потом накрыл грудь, не переставая целовать. И губы утратили мягкость, стали яростными, жесткими, словно он желал делать это как можно сильнее, чувствовать острее.

Ян что-то хрипло выдохнул, но я не разобрала, слишком поглощенная его ласками, его руками, что оторвались на миг и потянули мой свитер вверх.

Совершенно потерявшись в этом водовороте чувств, я распахнула глаза и…

Вскрикнула. Замерла. И оттолкнула его обеими руками.

Сердце колотилось, словно я бежала полосу препятствий в Башне. Хотя нет. Там я была спокойнее. Зато сейчас готова была завыть…

Одернула свитер, что он успел задрать, обнажая грудь, спрыгнула со стойки, метнулась к двери. Бежать, надо немедленно бежать! Прямо сейчас!

— Диана, постой, — он поймал меня, схватил за руку. — Я напугал тебя… прости! Я не хотел тебя напугать! Это все как-то… странно…

Я снова дернулась, боясь поднять на него взгляд.

А потом все-таки подняла. Но смотрела я не в его глаза. А на то, что видела за его спиной. Призрачное, невидимое для обычных людей. Но для меня совершенно очевидное.

Крылья. Огромные, распахнутые, кончиками выходящие за пределы этой комнаты. Великолепные крылья. Белоснежные. Он не был одаренным. Он был странником.

Вырвалась, метнулась к двери. Торопливо сунула ноги в сапоги, сдернула с крючка куртку. Дверь оказалась открыта.

А ведь я почти надеялась, что она заперта… я совершенно сошла с ума.

Выскочила и задохнулась. За стенами бушевал буран. Снегопад, начавшийся утром, перерос в настоящую метель, в белый вихрь, затянувший землю. Я растерянно шагнула вперед и почти сразу провалилась в снег.

— Диана, — Ян сердито выдернул меня из сугроба, поставил на дорожку. — Что ты творишь, ненормальная? Куда бежишь?

— Подальше от тебя, — огрызнулась я.

— Это всего лишь поцелуй! — вдруг взбесился он. — Если ты не хочешь, не надо вести себя, как ополоумевший подросток, можно просто сказать! Я не собираюсь тебя насиловать! — он выдохнул, успокаиваясь, лишь в глазах плясала метель.

 — Возвращайся в дом. Уедешь, когда закончится буря.

— Отвези меня в деревню! У тебя наверняка есть снегоход, — я начала дрожать, не знаю от чего — холода или эмоций.

— Я никуда не поеду, — уже спокойно бросил он. — Хочешь — иди пешком.

Развернулся и хлопнул входной дверью. Я обхватила себя руками.