Тринадцатый странник

Кровь на голове, кровь на светлом свитере. Заклеенный скотчем рот. Связанный. Но в сознании. Я смотрела в его помертвевшие глаза, в которых жила боль, осознавая. Он был здесь. Все это время, что я орала сначала от боли, потом от наслаждения — он был здесь. Как я могла подумать, что Ландар ограничится лишь тем, что возьмет меня? Ему нужно гораздо большее — полная капитуляция, уничтожение противника сначала морально, а потом и физически. Черт, не удивлюсь, если именно Ландар в свое время придумал самые изощренные пытки…

Его присутствие за спиной я на этот раз почувствовала.

Обернулась. Ландар смотрел с насмешкой, одеваться он, конечно, не стал.

— Забыл предупредить тебя о госте, малыш, — подчеркнув последнее слово, произнес он. Заботливо убрал мне за ухо прядь волос. Улыбнулся Яну. — Понравился концерт? Она очень… музыкальна, правда? Так возбуждающе кричит…

Ландар рассмеялся, а Ян дернулся в своих путах, в его глазах вспыхнула такая лютая ненависть, что стало больно. Змея на моей шее шевельнулась, не давая вдохнуть.

Князь с улыбкой махнул рукой, подзывая стражей.

— Уберите это, — велел он, указав на Яна. — На нижний уровень. — И собственнически прижался губами к моему виску. — Я отпустил тебя лишь на полчаса, малыш. Так что поторопись, мне не терпится продолжить.

Змея давила на шею, ясно давая мне понять, где мое место. Я отвернулась от глаз Яна и, спотыкаясь, пошла к лестнице.

Удивительно, но первые два года своего проживания в Башне я боготворила Ландара. Впрочем, ничего удивительного.

Мне было тринадцать — испуганный до полусмерти ребенок, оставшийся без семьи и привычной жизни. И ОН открыл мне иной мир. Меня поселили в комнате, которой позавидовала бы какая-нибудь принцесса, я и чувствовала себя наследницей королевской крови, так меня оберегали. Я росла в малообеспеченной семье, никогда не бывала за границей, а новомодные гаджеты видела лишь на картинках.

В Башне у меня появилось все, о чем может мечтать подросток. И все — это не образное выражение. Стоило мне сказать «хочу», и это появлялось.

Тогда за мной присматривала Энн — пожилая женщина, молчаливая и спокойная. Кажется, она не очень одобряла подобное заваливание ребенка подарками, но Ландар лишь качал головой и улыбался. Я редко видела его, но точно знала, кто в доме хозяин. И я реально считала его богом. Была ли я в него влюблена? Наверное. Трудно не влюбиться в мужчину, от взгляда на которого замирает сердце, который не только красив, но еще и бесконечно щедр.