Трио неизвестности

– Им было достаточно уничтожить все следы Тринадцатой Астрологической и выйти с нами на контакт. Но они этого не сделали, а значит, что договариваться с нами урийцы не станут.

– Логично, – пробормотал Дорофеев. – Сначала нужно завалить наиболее грозного противника.

– Попытаться завалить, – уточнил дер Даген Тур.

– Да, мессер, попытаться завалить.

– А потом они сцепятся с ослабленной Галаной… – Помпилио посмотрел на радиста: – Что ты ещё знаешь?

– Все вымпелы задействованы в поисковой операции, однако обнаружить «Дэво» или «Стремительного» им пока не удаётся.

Канцлер очень зол.

– Так они называют своего лидера.

– Интересно… – Помпилио побарабанил пальцами по подлокотнику кресла. – А вот это действительно интересно. Представляете, сколько сил ему приходится прикладывать для её снабжения?

– Близняшка – это ворота на Урию, – напомнила Кира. – Это его крепость.

– Не уверен, что дело только в этом.

– Пока у меня есть лишь догадки…

– Астрелий? – улыбнулся Дорофеев.

– Только догадки, – повторил дер Даген Тур и вернулся к расспросам: – Что ещё?

– Я знаю имена капитанов, названия и опознавательные коды нескольких крейсеров, – доложил радист.

 – Пока всё.

– Может, замаскируем название «Амуша» каким-нибудь урийским? – неожиданно спросила рыжая.

Несколько мгновений Помпилио и Дорофеев смотрели на Киру, затем переглянулись и капитан кивнул:

– Нас могут обнаружить в любое мгновение. А если мы представимся своим крейсером и назовём опознавательный код, то сможем выиграть время.

– Прекрасная мысль, дорогая, – одобрил дер Даген Тур.

 – Спасибо.

– Всегда рада помочь.

– Базза, подберите подходящий импакто и прикажите Бедокуру заняться маскировкой.

– А я пока скажу напутственную речь нашим разведчикам.

– Бабарскому и Крачину? – улыбнулась Кира.

– Им, – кивнул Помпилио. – Составишь компанию?

– Да, – невозмутимо ответил Аксель.

– И не думай! – отрезал Бабарский. – Ты опять собрался везти меня на этом странном приспособлении?

– Хочешь идти пешком?

– Глупая шутка. – ИХ оглядел мотоциклету.

 – Ты водишь отвратительно, а ещё в ней дует и трясёт. В прошлый раз я простудился и едва не выхаркал лёгкие, и если бы не Хасина, жизнь моя закончилась бы прямо в том городе. – Медикус как раз вышел из цеппеля, и Бабарский не упустил возможности помянуть его добрым словом. Альваро ответил дежурной улыбкой. – А от тряски у меня сделался гнойный ревматизм, который пришлось лечить очень дорогими мазями.

– Не было у тебя ревматизма.

– Я скрипел полгода.