Трио неизвестности

– Не жабудь прихватить лиценжию на старательскую деятельность и карту, где ты добыл жолото. Потому что, если вдруг выяснится, что ты намыл его на чужом участке, – придётся жаплатить крупный штраф.

– А вдруг у меня есть и лиценжия, и карта?

– В этом случае, сынок, ты получишь свои сто пятьдесят грандов жа унцию, но с отсрочкой выплаты в десять дней. – Скупщик дружелюбно посмотрел на действительно годящегося ему в сыновья Бабарского. – Семьдесят шесть.

– Даже не думай. Восемьдесят.

– Я не первый день живу на свете и жнаю левые расценки.

– Я вижу, что ты человек опытный, я таких за версту чую. Девяносто два, и это последнее слово.

– Вы умеете вести дела, уважаемый, но у меня четверо детей, жена-мотовка и три бывших жены, чьих детей я поклялся содержать. Сто тридцать.

– Дети хоть от тебя, сынок?

– Не надо меня обижать. И не жабывайте, что мы говорим о крупном опте. Вряд ли вам часто приносят столько песка.

– Сколько? – поинтересовался старик.

– У тебя с собой триста унций?

Несколько мгновений изумлённый скупщик переводил взгляд с ИХ на Крачина и обратно, после чего покачал головой:

– А ты рисковый парень, сынок.

Суперкарго склонил голову, с достоинством принимая слова старика и прищурился:

– Теперь удиви меня ценой.

– Сто пятнадцать грандов. Больше не проси – не дам.

Бабарский развязал второй мешочек, а скупщик переставил весы с полки позади себя на прилавок.

– Нужен какой товар? Оружие? Наркотики?

– Нет, только наличные. Мы поиждержались.

– Собираетесь расслабиться?

– Не советую напиваться «У болтливой Молли» – там пасутся совсем отмороженные головорезы, даже днём беж штанов оставят.

– Только «У Молли»? – притворно удивился ИХ.

– Ну, тут вежде могут раждеть, так что светить лопатником не советую.

– Мы ребята осторожные.

– Но плохо относимся к тем, кто наводит на нас жнакомых бандитов.

– На этот счёт можешь не беспокоиться: меня все жнают как Честного Диогена, и это имя я жаработал честно.

– Имя «Честный Диоген» ты жаработал честно?

После этого собеседники замолчали и следующие десять минут обменивались лишь короткими репликами: взвешивание золота и пересчёт денег требуют внимания. Расстались, если можно так выразиться, почти добрыми друзьями: скупщик приглашал заходить ещё, Бабарский невнятно обещал рекомендовать Честного Диогена всем своим друзьям.