Трио неизвестности

Учеников в школе не оказалось, учителей тоже, видимо, разбрелись на заработки, зато директор отыскался сразу – ругался с арендатором, снявшим цокольный этаж левого крыла под склад алхимических материалов. Как понял Бабарский, нескольким шустрым ученикам удалось добраться до запасов арендатора и начать барыжить на районе «алхимическими материалами» самостоятельно, что и вызвало у того законное негодование.

К счастью, никто никого не убил.

Бабарский терпеливо дождался окончания бурного диалога, в ходе которого директору всё же удалось убедить собеседника, что он не контролирует вредоносную группировку, не получает доли за продажу исчезнувших «алхимических материалов» и не станет помогать ему разбираться с учениками, потому что у него с этой группировкой нейтралитет.

После этого слегка утомлённый уриец перевёл взгляд на ИХ:

– Что случилось, брат?

– Есть дело, брат, – деловито ответил суперкарго. Слушая разговор, Бабарский примерно понял манеру общения директора и превосходно её воспроизвёл.

– Э-эээ… – Директор вздохнул с идеально сыгранным унынием.

 – Это школа, брат, понимаешь? Школа. Совершенно муниципальное предприятие. Мы не имеем права жаниматься коммерческой деятельностью.

– Мне об этом ижвестно, – не стал отнекиваться Бабарский.

– И ты всё равно пришёл?

– Вам нужны деньги? – ИХ давно понял, кто перед ним стоит, и взял быка за рога.

– Деньги? – уточнил директор.

– Деньги, – подтвердил суперкарго. – Наличные.

– Кого-то нужно убить?

– Нет, с этим мы сами справляемся, – после паузы ответил ИХ и бросил короткий, но выразительный взгляд на Акселя.

Директор последовал его примеру, оценил скромное обаяние Крачина, кашлянул и разговор продолжил несколько вежливее:

– Дело в том, что я и мой друг – специалисты в области благотворительного просвещения, – объяснил Бабарский, глядя директору в глаза открытым, безмятежно искренним взглядом. – Мы принципиально и последовательно несём свет жнаний в отсталые районы Урии и совсем недавно с трепетом ужнали, что наша родная деревня – она тут, недалеко, в горах – вот уже двести лет страдает от недостатка культуры: в ней нет библиотеки.

– Нет чего? – уточнил ошарашенный столь длинной, а главное – связной речью директор.

– Я ведь скажал: лет двести как.

– И с тех пор вы страдаете? – осторожно уточнил директор.

– Бежумно, – подтвердил Бабарский.

– А я тут при чём? – Директор спрашивал с такой осторожностью, словно боялся, что маленький суперкарго вот-вот обвинит в своих страданиях его.