Трио неизвестности

Самый малый!

– Есть плавное снижение до ста! Самый малый!

И едва рулевой подтвердил приказ – загрохотали пулемёты: сначала с левого борта, через пару секунд – с правого.

Аэропланов было немного, с десяток, повредить гигантские рули «Амуша» они не могли при всём желании, поэтому сосредоточили усилия на мотогондолах, надеясь лишить лингийский цеппель скорости, и тут их поджидали пулемётные расчёты. Хорошо обученные расчёты – на тренировках патроны не жалели, – вооружённые самыми мощными пулемётами современности, и идти на них в лоб было подлинным самоубийством.

Но урийцы попробовали. Три аэроплана попытались расстрелять мотогондолы в прямой атаке, и все три рухнули на землю, не причинив двигателям «Амуша» никакого вреда, остальные самолёты взяли выше и держались так, чтобы не подставляться под кинжальный огонь.

– Прекрасно. – В голосе Помпилио явственно прозвучало облегчение. Он подошёл к окну и поднял бинокль. – Оба…

– Самый малый. «Корзину» вниз.

– Есть самый малый! «Корзину» вниз!

«Пытливый амуш» не остановился, однако очень сильно замедлился, что позволило Бабарскому и Крачину не только забраться в «корзину грешника», но и подцепить к ней мотоциклету, которую Аксель успел обмотать такелажными ремнями.

Как только наверху увидели, что разведчики готовы к эвакуации, прозвучала команда «Самый полный!», и цеппель резко прибавил. Однако высоту не набрал.

– Дистанция до противника?

– Пока нормально. Курс на Пучербумбль.

– На Пучербумбль? – удивилась Кира.

Дорофеев бросил быстрый взгляд на Помпилио, понял, что дер Даген Тур не станет отвечать на вопрос, обращённый к нему, и улыбнулся:

– Бабарский забрался в «корзину грешника» с пустыми руками, а это не в его стиле, адира.

Добыча наверняка есть, и сейчас он скажет, куда направляться.

Вместо ответа Дорофеев поднял указательный палец, предложив прислушаться, и Кира различила топот ног. Затем распахнулась дверь и…

– Капитан, прошу разрешения подняться на мостик!

– ИХ, мы тебя заждались.

– Благодарю. – Бабарский поклонился: – Мессер.

Адира.

– На Пучербумбль. Я покажу. – Суперкарго подошёл к лобовому окну и встал рядом с вперёдсмотрящим. – Хорошо, что здесь ясные ночи, а то у меня совсем зрение упало – последствия недолеченной катаракты Шибреля…

Кира отвернулась, скрывая улыбку, а Дорофеев поинтересовался:

– В «корзине» – чтобы на земле всё прошло в хорошем темпе.

Дер Даген Тур одобрительно кивнул, но промолчал.

– Ещё я взял на себя смелость распорядиться спустить лебёдку.