Трио неизвестности

Врезать урийцам как следует, заставив заплатить за гибель наших.

– Массированная атака? – у старпома вспыхнули глаза.

– Именно! – подтвердил Шилов. – Уверен, они не смогут с ней справиться.

– Но они очень много знают…

– Плевать! Всё, что они знают, скоро станет известно нам.

– Вы уверены, что «Пытливый амуш» вернулся на Ближняшку? – жёстко повторил Канцлер, глядя начальнику Оперативного центра в глаза. Глядя так, что полковник Желерд с трудом удержался от желания втянуть голову в плечи и отвернуться.

– Мы… мы точно жнаем, что «Амуш» покинул Урию…

– Эту фражу я услышал! И теперь хочу понять, куда «Пытливый амуш» делся?! Почему вы решили, что он вернулся на Ближняшку?

– А куда ещё? – растерялся начальник Оперативного центра.

– Жная характер дер Даген Тура, думаю, он мог отправиться куда угодно.

Такого заявления полковник не ожидал, и только изумлением можно было объяснить его следующий вопрос, больше похожий на нахальное уточнение:

– На неижвестные ему планеты нежнакомого сектора Вселенной?

– Исследование неижвестных планет – любимое времяпрепровождение Помпилио, – отрезал Канцлер.

– Мы… Мы не можем с точностью определить, куда был построен переход, – выдохнул несчастный Желерд. Он прекрасно понимал причины неудовольствия Канцлера, знал, что не виноват, но всё равно боялся гнева верховного правителя.

Тот ухитрился справиться с гневом, вовремя сообразив, что теряет перед подчинёнными лицо. Жестом велел полковнику присесть, а сам отошёл к окну, к большому, во всю стену, окну, из которого открывался панорамный вид на унылый пейзаж Близняшки. На безжизненную луну, неожиданно оказавшуюся в центре невероятной аномалии. На луну, на которой никогда ничего не росло и не выросло за тысячи лет пребывания в чужой атмосфере. Он считал это странным, когда-то даже хотел изучить сей удивительный феномен, но махнул рукой, полностью сосредоточившись на претворении в жизнь разработанной стратегии.

«Может, выделить всё-таки грант на исследования? Вдруг что путное отыщут?»

И Канцлер неожиданно улыбнулся, поймав себя на мысли, что ему до сих пор любопытно что-то, помимо невероятного плана. Что азарт учёного не пропал и не погас.