Трио неизвестности

И письмом своим сказал: «Если всё будет в порядке – вернёмся вместе».

Но получилось как получилось – не в порядке.

Галаниты не удивили – предали, и маленький конверт сгорел в каюте Зиновара.

– Мы в походе, лысая ты сволочь, – едва слышно пробормотал Капурчик, грустно улыбаясь равнодушной Мартине. – Мы в походе, и я тебя не предам, цепарь. Я тебя не предам…

Ни «Стремительного», ни «Дэво», ни урийских цеппелей. Место встречи пустынно на много-много лиг вокруг.

– Резервное время, мессер, – подал голос Дорофеев.

– Да, Базза, я помню.

Трудно забыть, что четыре часа назад уже приходил в астринг, молча наблюдал за тем, как Галилей запускает машину, а затем внимательно вглядывался в «дальний глаз», пытаясь разглядеть «Стремительный» или «Дэво». Или оба корабля. И ещё труднее забыть, что в прошлый раз результат был точно таким же – никаким. Дер Шу и Капурчик на встречу не явились. И сейчас не важно, по какой причине. Действительно не важно, потому что они не смогут сделать главного – организовать поиск. Не смогут.

Не в их обстоятельствах. «Дэво» и «Стремительный» на встречу не пришли, и у Помпилио есть право уходить.

Но как же тяжело этим правом воспользоваться.

– Я надеялся увидеть хотя бы один цеппель, – глухо произнёс дер Даген Тур. – Хотя бы в резервное время.

– Я тоже, мессер, – очень тихо ответил Дорофеев.

А Галилей промолчал.

– Значит ли это, что капитан Капурчик оказался благородным человеком? – поинтересовался Дорофеев, намекая на возможное предательство галанитов.

– Рано или поздно мы об этом узнаем, Базза, – вздохнул Помпилио.

 – А пока, пожалуйста, сделайте в бортовом журнале пометку, что судьба «Дэво» и «Стремительного» нам неизвестна.

– И укажите, что я как командующий эскадрой приказал не проводить поисковую операцию, а принять меры для возвращения цеппеля «Пытливый амуш» на Пелеранию.

Потому что кто-то должен взять на себя ответственность за решение оставить два корабля и почти сто человек на чужой планете, и этим «кем-то» станет старший по должности, назначенный адмиралом дер Жи-Ноэлем командующий.

И плевать, что от эскадры остался всего один вымпел – до окончания похода Помпилио остается главным.

– Галилей, выключи машину – она мешает.

– Да, мессер. – Квадрига остановил астринг, стянул гоглы, посмотрел на капитана и Помпилио, понял, что они собираются продолжать разговор здесь, и поинтересовался: – Мне выйти?

– Нет, – отрывисто ответил дер Даген Тур, продолжая смотреть на Дорофеева. – Нужно будет проверить место посадки «Дрезе».