Трио неизвестности

– Разумеется, адира.

– Но если ты устала, разговор можно отложить.

Да, устала – сеанс с Галилеем во время прыжка на Близняшку дался Аурелии нелегко. Он получился быстрым, можно сказать – стремительным, но очень глубоким. То ли из-за мощного слияния их разумов, то ли из-за того, что оно случилось в Пустоте. Ведьма не знала, в чём причина, но вымоталась неимоверно, с удовольствием бы поспала несколько часов, но держалась, не желая показывать слабость остальным офицерам «Амуша».

– Я в порядке, адира.

– И тем не менее я бы рекомендовала тебе отдохнуть.

 – Кира тонко улыбнулась. – После нашего разговора.

– Собственно, у меня всего два вопроса. – Рыжая посмотрела на бокал, в котором закончилось белое вино, однако звать Валентина не стала. – Первый: я заметила, что Мерса стал твоим постоянным спутником. – Ещё одна улыбка. – Оба Мерсы.

– Да, это так, – не стала отрицать ведьма.

– Он в тебя влюблён.

Аурелия с трудом подавила порыв с возмущением свернуть разговор. И не потому, что испугалась показаться грубой, нет.

Когда оторопь, вызванная неожиданным заявлением, прошла, ведьма поняла, что Кира лезет в её личные дела отнюдь не из женского любопытства – рыжая кошка защищала не только Помпилио, но и его офицеров. Каждого из них. И не желала, чтобы кто-либо причинил алхимику боль.

– Вы правы, адира, – тихо ответила ведьма. – И Энди, и Олли влюблены в меня.

– Ты отвечаешь им взаимностью или просто развлекаешься?

– Я – спорки, – ещё тише, хотя казалось, что это уже невозможно, произнесла Аурелия.

 – Мне трудно поверить в искренность чувств.

Спорки – нечистые – потомки тех, кого ужасный Белый Мор не убил, а переломал. Большинство из них были уродливы внешне, рождались с отклонениями, вызывали отвращение и страх такой силы, что им хотели отказать в праве считаться людьми, но ведьмы, женщины, обладающие необычайно сильными гипнотическими способностями, появлялись только среди них. И благодаря им астрологи перестали убивать себя. Ведьмы заставили людей принять спорки, но именно заставили: барьер сохранился.

И это был непреодолимый барьер.

Но далеко не все нечистые оказались уродами: синеволосые кугианцы отличались тонкой, удивительной красотой, и Аурелия была из их числа.

– Сейчас Мерса влюблён, очарован, однако рано или поздно он начнёт задумываться над тем, что я – спорки, а он – нет. Этот момент обязательно наступит, и я не хочу его переживать.

– Возможно, – мягко произнесла Кира. – Но мы обе знаем, что у Мерсы это в первый раз.