Трижды рождённый

Куда большую опасность теперь в их глазах представляли столичные – под это они и оттачивали новые навыки ведения боя, забыв о старых врагах. Хорошо, что остался! Под чутким руководством Ту’мора, появившегося во мне в самом начале первого боя, быстро освоил новую тактику уничтожения Серых, не приближаясь к ним лично, а научившись отделять от своей ауры часть золотых лучей и направлять их прямо в Серую Пелену. Ту и Нахх – две взаимоисключающие друг друга энергии – при соприкосновении делали большой “бум”, и зарождающаяся Пелена развеивалась.

Остатки энергетического взрыва ещё долго, около суток, витали в воздухе, искажая моё восприятие. Словно через мутные очки смотрел я на мир вторым зрением, но особо не расстраивался, так как и вражинам доставалось не меньше – у них происходила блокировка появления новых очагов Серой Пелены, явно сбивая “настройки” на Шлёсс. Всего два дня – и от нас отстали.

Хуже другое… За то время, что я осваивался с новыми навыками, полегло шестеро воительниц и трое мужчин. Всего полчаса, а потери, как при недельной осаде!

Не успели догореть плоты отправившихся в Последний Поход, как я, крепко взяв под локоток Настоятельницу Шлёсс, почти силой уволок её от реки в башню замка.

Разговор был долгий и неприятный, с обвинениями с моей стороны и обидами Неввы. Она и сама умом понимала, что допустила серьёзный просчёт в безопасности замка, переключившись на другую угрозу и пустив всё на самотёк. Но понять и признать – разные вещи.

– Прав ты... Во всём… – хмуро сказала Настоятельница в конце нашего спора, крепко обхватив себя за плечи.

– Это моя вина и кровь погибших тоже моя. Один просчёт, и людей уже не вернуть. Страшный урок мне Серые преподали.

– Пойми! Я не обвинять тебя пришёл! Надо что-то делать.

– Займёшься, Егг-Орр? Дам тебе неограниченные полномочия, чтобы в нормальное состояние нашу оборону привёл, как можно, быстрее.

– Конечно. Ненавижу горящие плоты.

С этого дня жизнь резко перестала быть скучной. Пользуясь своими наработками при подготовке к Оку Смерти в Кнара, я нещадно гонял весь состав замка, не разделяя их на слуг и воительниц.

День, ночь – всё равно! Опять манекены, обозначающие Тварей, опять изнурительный бег по лестницам, имитация эвакуации раненых, внеплановые тревоги и прочее, отчего скоро моё прозвище “Висельник” стало нарицательным для всех.

“Висельника на тебя нет!”, “Иди Висельнику пожалуйся – он “пожалеет”!”, “Что б тебе Висельник приснился!” – это только то немногое, что было мной ненароком подслушано.