Онлайн-библиотека книг
Снежная равнина внизу постепенно приближалась, уже отчетливо видны высокие горы, причудливые исполинские глыбы, неглубокие ущелья.
Олег выкрикнул:
– Держитесь крепче!.. Я попробую еще!..
Мрак пробурчал, перекрывая свист ветра:
– Лучше попозже… Когда минуем…
– Нет… А вдруг нас отнесло к горам?
Снежная равнина приближалась, весь мир был покрыт снегом, Кора снова начала повизгивать, Лиска закрыла глаза, чтобы не верещать.
– Держитесь!
Таргитай вцепился, как клещ, Мрак тоже загреб сразу всех, прижал так, что Олег захрипел, а Кора сладко застонала, но тут врезались в заснеженный мир, понеслись насквозь, и стало понятно, что это не снег, а облака, привычные облака, такие незнакомые отсюда.
Одновременно тяжесть попыталась расцепить пальцы, все боролись со злой магией, в молочном тумане было сыро и гадко, одежда, волосы и руки намокли, начали скользить, а колючий встречный ветер еще свирепее набрасывался, отдирал друг от друга.
Снизу ударил свет. Вывалившись из белого месива, увидели далеко внизу полоску реки, крохотные озера.
– Держитесь, – прохрипел Олег, – держитесь!
– Это ты держись, – донесся голос Мрака. – Мы что…
Уже видно было тоненькую, как золотой волос, ниточку дороги. Озеро разрослось до лужицы, а вдали проступили ровные пятна зелени, распаханные поля. Даже видны золотые пятнышки, словно под заходящим солнцем горят соломенные крыши хаток.
Магический кокон уплотнился, встречный ветер уже не разрывал на части, только дул холодно и злобно. Слышно было, как стонет Олег, глаза его закрылись, на лбу вздулись жилы, шея страшно побагровела.
Их тряхнуло дважды, словно Олег пытался остановить кокон, тяжесть едва не разорвала их на части, потом снизу люто ударило, пальцы расцепились, они покатились… по твердой земле!
Глава 3
Таргитай перевернулся через голову, его внесло в темные зеленые заросли орешника.
– Олег!.. Как я трясся, когда думал, что придется слезать, как и залезали в тот раз – по Дереву!.. А там жуки, там муравьи, там живица к порткам липнет!
Олег лежал на спине, раскинув руки. Дыхание вырывалось с хрипами, орлиным клекотом. Грудь вздымалась высоко и часто, а ребра скрипели, как несмазанные петли городских врат.
