Трое на каникулах

И потому, что вы должны были сами прийти к пониманию, что такое силы стихий, а также к тому, как и зачем их нужно объединить. Это, кстати, одна из самых охраняемых тайн империи. И та самая загадка, прикоснуться к которой способны лишь жрецы, получившие прямое благословение богинь. Ну, и вы, универсалы, которые своим умом дошли до сути. Молитва, она ведь должна идти от самого сердца, – с чувством продолжил Норр, видя, что мы перестали его понимать окончательно. – Только тогда от нее есть какой-то прок. Жрецы в Рино забыли об этом, направо и налево раздавая благословения.

Во время искренней молитвы алтарь не может угаснуть. От искренних чувств он только набирает силу. Но в храме, вы же видели, божественной силы почти не осталось – жрецы исчерпали ее всю. Поэтому богини и не откликнулись раньше. Поэтому же они услышали вас и помогли… ну как посчитали нужным.

Я недоверчиво огляделась:

– А что конкретно они сделали?

– Смотрите, – снова вздохнул призрак и махнул рукой, отчего облака под нашими ногами беспрекословно разошлись и открыли вид на наполовину разрушенный город, посреди которого зияла огромная дымящаяся воронка.

А там, среди беспорядочного нагромождения камней, торчащих в небеса ледяных пик и горящих луж, сверкала и переливалась ослепительно белая сфера, внутри которой прятались четыре человеческие фигурки.

Я тихо ойкнула, заметив, что двое из них так и стояли спина к спине, плотно закрыв глаза, запрокинув голову и ни на что больше не реагируя. Третья находилась рядом, крепко обняв пару за плечи и что-то настойчиво говоря обоим.

Четвертая же просто лежала на земле, не замечая, как ее лицо обнюхивает обычная серая кошка. Однако все четверо были живы, и, что самое важное, им больше ничто не угрожало.

Сфера, которую нам удалось создать, выглядела на редкость красиво. Словно огромная светящаяся жемчужина, она освещала собой сгустившуюся тьму, заставляя ее отступать, прятаться по подвалам и забиваться в самые дальние углы, лишь бы больше не прикасаться к ее больно жалящему свету.

Тьме это, правда, помогало плохо, потому что свет постепенно усиливался. Источаемое сферой сияние становилось все ярче и распространялось все дальше. Тьма, которой оно касалось, мгновенно развеивалась. Темные споры, которых и на земле, и под ней оставалось немало, тут же сгорали. От этого света не было спасения ни одной твари, что была порождена больной фантазией скверны. Зомби, измы – все, кто не успевал убежать, лишались своей псевдожизни в мгновение ока.