Трое на каникулах

 – Нарушение карается штрафом в размере двух золотых. Оплата в казначействе. Третий дом справа. Первый этаж.

– Что-о?! – взревела Ланка и от души стукнула кулаком по столу. Тот подозрительно хрустнул, прогнулся, однако при виде приличной вмятины секретарь только скривился и взял из стопки еще один бланк.

– Порча общественного имущества карается штрафом в размере стоимости поврежденного имущества плюс процент от этой суммы, которая рассчитывается с учетом повышающего коэффициента, составляющего для заведений общегородского значения полутора единицам…

Мы опешили.

А клерк тем временем продолжал говорить и одновременно заполнять вторую бумагу, причем сноровисто, привычно и с такой скоростью, что я едва успевала следить за его рукой.

– Стоимость поврежденного имущества, зарегистрированного в ревизионном реестре под номеров сто-десять-два-один «стол письменный», составляет полсеребрушки. Итого общий штраф с учетом повышающего коэффициента будет равняться семи с половиной серебряным монетам или трем дням общественных работ на благо города.

– Ах ты, морда! – не выдержал Ник и угрожающе навис над торопливо строчащим писарем.

– Оскорбление должностного лица, находящегося при исполнении, карается штрафом в размере одного золотого…

В руках обнаглевшего лакея появился еще один бланк.

– Прямая угроза жизни и здоровью должностного лица, находящегося при исполнении, карается штрафом в размере трех золотых…

– Ник, сколько у тебя денег? – спросила я, поняв, что ничего путного мы не добьемся.

Маг в ответ на мой вопрос гневно выдохнул:

– И у меня два, – рыкнула Ланка.

– У меня тоже есть золотой. Итого семнадцать. Если округлить и вычесть семь монет штрафа, остается еще десять. Как считаете, нам хватит этих денег, чтобы от души набить этой плюгавой жабе морду?

– Угроза здоровью должностного лица… – завел старую песню клерк, но все же он догадался поднять глаза от бумаг и вздрогнул, когда я подошла к столу вплотную, наклонилась вперед и прошипела:

– Три золотых за прямую угрозу жизни… как думаешь, достаточно будет сломать тебе обе руки и челюсть, чтобы не выйти за пределы имеющейся у нас наличности?

– Чур, я его бью! Дайте мне! – радостно подпрыгнула Ланка и снова бахнула кулаком по столу, отчего тот жалобно скрипнул и накренился набок.